Л.Э. Амбарцумян, Н. Халаджи, Л.П. Манукян, В.A. Чавушян, Дж.С. Саркисян, В.А. Саргсян «Сравнительное исследование мозжечкового и гипоталамического торможения активности нейронов ядра Дейтерса в норме и в условиях односторонней лабиринтэктомии у крыс» (C. 21-34)

Л.Э. Амбарцумян, Н. Халаджи, Л.П. Манукян, В.A. Чавушян, Дж.С. Саркисян, В.А. Саргсян

СРАВНИТЕЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ МОЗЖЕЧКОВОГО И ГИПОТАЛАМИЧЕСКОГО ТОРМОЖЕНИЯ АКТИВНОСТИ НЕЙРОНОВ ЯДРА ДЕЙТЕРСА В НОРМЕ И В УСЛОВИЯХ ОДНОСТОРОННЕЙ ЛАБИРИНТЭКТОМИИ У КРЫС

Институт физиологии им. Л.А. Орбели НАН РА, Ереван, Армения

Урмийский Университет медицинских наук, Урмия, Иран

СРАВНИТЕЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ МОЗЖЕЧКОВОГО И ГИПОТАЛАМИЧЕСКОГО ТОРМОЖЕНИЯ АКТИВНОСТИ НЕЙРОНОВ ЯДРА ДЕЙТЕРСА В НОРМЕ И В УСЛОВИЯХ ОДНОСТОРОННЕЙ ЛАБИРИНТЭКТОМИИ У КРЫС
Л.Э. Амбарцумян, Н. Халаджи, Л.П. Манукян, В.A. Чавушян, Дж.С. Саркисян,
В.А. Саргсян
Программный математический анализ импульсной активности в нейронах латерального вестибулярного ядра Дейтерса (ЛВЯ) на высокочастотную стимуляцию (ВЧС) I-V долек червя передней доли мозжечка выявил преимущественно тормозные проявления активности нейронов ЛВЯ (тетаническая депрессия – ТД) у интактных крыс, лучше выраженные при 100 Гц. На 3 день после односторонней лабиринтэктомии (ОЛ) уже при ВЧС 50 Гц мозжечка имело место ТД в нейронах ЛВЯ, аналогичное таковому при 100 Гц у интактных крыс, но двукратно более выраженное и сопровождаемое, как правило, поcттетаническими тормозными и возбудительными эффектами (посттетаническая депрессия – ПТД и потенциация – ПТП). В обеих случаях изредка выявляли тетаническую потенциацию (ТП) с стационаризацией активности в норме, а после ОЛ, сопровождаемую ПТП. Иными словами, в условиях ОЛ активность нейронов ЛВЯ на ВЧС мозжечка характеризовалась углублением торможения и присоединением к тетаническим эффектам посттетанических проявлений активности. Указывающее на компенсаторную активацию тормозных процессов. Наличие почти в равной степени представленного возбудительного и тормозного влияний, осуществляемых гипоталамическим паравентрикулярным и супраоптическим ядрами на уровне ЛВЯ, указывает на их регуляторное воздействие. Не исключено, что в отношении автономных и двигательных проявлений сложного функционирования вестибулярного комплекса, указанная гипоталамическая регуляция скульптуирует преимущественно тормозный выход коры мозжечка на уровне ЛВЯ.
Ключевые слова: односторонняя лабиринтэктомия, нейроны латерального вестибулярного ядра Дейтерса, высокочастотная стимуляция, кора мозжечка, паравентрикулярное и супраоптическое ядра гипоталамуса.
COMPARATIVE STUDY OF THE CEREBELLAR AND HYPOTHALAMIC INHIBITION OF DEITERS’ NUCLEUS NEURONS ACTIVITY IN CONDITIONS OF UNILATERAL LABYRINTHECTOMY IN RATS
L.E. Hambardzumyan, N. Khalaji, L.P. Manukyan, V.A. Chavushyan, J.S. Sarkissian, V.H. Sargsian
In intact rats special mathematical analysis of impulse activity of the Deiters’ lateral vestibular nucleus (LVN) neurons to high frequency stimulation (HFS) of the cerebellar anterior lobe (lobules I-V) revealed predominantly inhibitory manifestations (tetanic depression – TD), better expressed at 100 Hz. At 3d day after unilateral labyrinthectomy (UL) already to HFS 50 Hz of cerebellum occurred TD in neurons of LVN, similar to that at 100 Hz in intact rats, but twice more pronounced and as a rule accompanied by posttetanic inhibitory and excitatory effects (posttetanic depression – PTD and potentiation – PTP). In both cases, occasionally was detected tetanic potentiation (TP) with stabilization of activity in the norm, which after the UL was followed by PTP. In other words during UL neuronal activity of LVN to HFS of cerebellum was characterized by deepening of inhibition and joining to tetanic effects the posttetanic manifestations of activity, indicating on compensatory activation of inhibitory processes. The presence of almost equally represented excitatory and inhibitory influences realizing by HFS of hypothalamic paraventricular and supraoptical nuclei at LVN level, indicates their regulatory impact. It is not excluded that in respect of autonomic and motor manifestations of the multiple functioning of the vestibular complex, the mentioned hypothalamic regulation controls predominantly inhibitory output of the cerebellar cortex at the level of LVN.
Key words: unilateral labyrinthectomy; neurons of Deiters’ lateral vestibular nucleus, the high-frequency stimulation; cerebellar cortex, paraventricular and supraoptical nuclei of hypothalamus.


Введение. В последнее десятилетие, в связи с увеличением нейродегенеративных заболеваний, все большее значение в синхронизации работы нервных сетей придается взаимодействию нейромедиаторов, в особенности, между глутамат– и ГАМК–ергической системами. В частности полагается, что в развивающейся и зрелой центральной вестибулярной системе ГАМК и глицин могут играть важную роль. В нейронах вестибулярных ядер установлена решающая роль событий, опосредованных ГАМК рецептором, при восстановлении функции после односторонней лабиринтэктомии (ОЛ), известном в качестве вестибулярной компенсации (ВК) [5, 7, 9, 16, 17]. В свою очередь, с участием мозжечка осуществляются механизмы тормозной регуляции активности нейронов вестибулярной системы в норме и в условиях ВК, в то время как немозжечковые пути существенны для стабилизации зрительной ориентации в течение движения, направленного к стороне контралатеральной к повреждению [1]. Изучение вовлечения экспрессии молекул в клетках Пуркинье после ОЛ показало, что глутаматный рецептор delta-2 помогает восстановлению и поддержанию активностей вестибулярных нейронов (ВН) на стороне повреждения [12]. Теми же авторами было установлено, что ВК состоит из двух частей: торможения активности контралатеральных ВН в острой стадии после ОЛ и восстановления и поддержания спонтанной активности таковых ипсилатеральных – в хронической стадии. Были предложены следующие гипотезы: 1) в острой стадии активированные нейроны с ипсилатеральной стороны проецируют свои аксоны в флоккулус для торможения контралатеральных нейронов через NMDA рецепторы, NO и/или ГАМКом — опосредованные сигналы, содействуя восстановлению межвестибулярного баланса; 2) в хронической стадии после ОЛ флоккулус подавляет тормозные эффекты на ипсилатеральных ВН через протеин-фосфатазу 2А, протеин киназу С и глутаматный рецептор дельта-2, с целью оказания помощи восстановлению и поддержанию активностей ипсилатеральных ВН [11]. Более того, в ребаланс спонтанной активности покоя между ипси– и контра– ВН в процессе ВК имеют вклад как повышение экспрессии KA2 mRNA в ипси-флоккулусе, так и понижение экспрессии mGluR1 mRNA в контра-флоккулусе, что может привести к эффекту редукции торможения клетками Пуркинье ипсилатеральных ВН [8]. Причем, ипсилатеральная флоккулотомия предотвращала компенсаторное повышение возбудимости, в норме встречающееся в деафферентированных ВН 4 часа спустя после ОЛ, но не предотвращала одновременно встречающуюся в этих нейронах даун-регуляцию эффективности ГАМК рецепторов. Продемонстрировано далее, что повышение собственной возбудимости ВН в течение ВК является мозжечково–зависимым и требует активации mGluR и протеин фосфориляции в мозжечковой коре [10]. Показано также, что в ранней стадии процесса ВК не вовлекается экспрессия субъединицы ГАМК(А) рецептора mRNA в флоккулусе [18]. Представляет интерес, что непосредственно после ОЛ, в тесной корреляции с возникновением характерных окуломоторных и позных симптомов, показано значительное повышение высвобождения ГАМК в ипсилатеральных ВН, что не предотвращалось билатеральной флоккулоэктомией, указывая на гиперактивность комиссуральных тормозных нейронов. Спустя более 96 часов, с улучшением поведенческих симптомов, ипси-ГАМК уровни возвращались к норме, в то время как контра-ГАМК уровни значительно не изменялись в начальных стадиях ВК, но понижались в поздних (96 часов). Отмеченное свидетельствует о том, что разбалансированная комиссуральная тормозная система является основной причиной отдельных окуломоторных и позных симптомов унилатерального вестибулярного недостатка и что в течение ВК встречается ребаланс комиссурального торможения параллельно с последующим поведенческим восстановлением [3]. Ранее, теми же авторами было показано, что гистаминергическая модуляция высвобождения глицина и ГАМК содействует ребалансу нервной активности в ВН на поврежденной и интактной сторонах. Иными словами, имеет место облегчение ВК посредством гистаминергической и глицинергической модуляции высвобождения ГАМК в норме и патологии [2].

В настоящей статье представлены данные по сравнительному изучению мозжечкового и гипоталамического торможения активности нейронов латерального вестибулярного ядра Дейтерса (ЛВЯ) в норме и после ОЛ.

Материалы и методы. В электрофизиологических исследованиях на 11 крысах линии Альбино (230±30г.) производили экстраклеточную регистрацию спайковой активности 131 одиночных нейронов ЛВЯ при высокочастотной стимуляции (ВЧС) I-V долек червя мозжечка в норме (8 крыс) и спустя 3 дня после ОЛ (3 крысы). В остром эксперименте животных обездвиживали 1% дитиллином (25 мг/кг в/б) и переводили на искусственное дыхание и после фиксации черепа в стереотаксическом аппарате получали препарат изолированного головного мозга посредством дорсальной ламинэктомии и трансекции спинного мозга (Т2–Т3) под местной новокаиновой анестезией. Все процедуры совершали согласно “правилам по уходу за лабораторными животными” (NIH публикация за № 85-23 пересмотренная в 1985), а также особого руководства, предусмотренного заботой о животных и комитетом национальной медицинской службы и здоровья. В стереотаксическом аппарате производили трепанацию черепа от брегмы до лямбды и вскрывали твердую мозговую оболочку. Стеклянные микроэлектроды с диаметром кончика 1-2 µM, заполненные 2M NaCl, вводили в ЛВЯ согласно стереотаксическим координатам [14] AP – 11.5, L ± 2.5, DV + 7 мм для регистрации спайковой активности одиночных нейронов. Осуществляли ВЧС червя мозжечка, паравентрикулярного (PV) и супраоптического (SO) ядер гипоталамуса (прямоугольными толчками тока длительностью – 0.05 мс, амплитудой 0.12–0.18 мВ, силой тока 0.32 мА и частотой 50 и 100 Гц в течение 1сек) согласно стереотаксическим координатам: PV (AP – 1.8, L±0.6, DV+7.8 мм), SO (AP – 1.3, L ±1.8, DV+ 9.4 мм), кора мозжечка (AP – 9.7–10, L±0.5, DV+1мм).

Постстимульная активность проявлялась в виде тетанической потенциации (ТП) и депрессии (TД), сопровождаемой посттетанической потенциацией (ПТП) и депрессией (ПТД). Оn-line регистрацию производили на основе специальной программы, предусматривающей селекцию спайков посредством амплитудной дискриминации. Затем, с помощью специальной математической программы анализировался пре- и постстимульный импульсный поток одиночных нейронов в реальном времени. Использовали построения перистимульных гистограмм суммы спайков и усредненной частоты спайков, перистимульных временных (peri event time histogram — PETH), кумулятивных гистограмм числа спайков с разностной кривой и гистограмм частоты с вычислением средней частоты спайков. Для избранных сравниваемых групп нейронального спайкинга конструировали сходные комплексные усредненные PETH (PETH Average), кумулятивные (Cumulative Average) гистограммы и гистограммы частоты (Frequency Average). Анализ получен­ных данных производили по специально разработанному алгоритму (разработчик В.С. Каменецкий). Для определения статистической достоверности различий в длительности межспайковых интервалов до и после действия стимула использовался непараметрический критерий проверки однородности двух независимых выборок –двухвыборочный критерий Вилкоксона-Манна-Уитни (Wilcoxon-Mann-Whitney test). Так как число регистрируемых спайков было достаточно велико (до нескольких сотен спайков за 20 секундный интервал после действия стимула), использовалась разновидность указанного теста, учитывающая его асимптотическую нормальность – z-тест. Сравнение критических значений с табличными значениями нормального распределения при уровнях значимости 0.05, 0.01 и 0.001 (для различных испытаний), показывает, что в результате ВЧС для большинства выборок спайкинга нейрональной активности имеется статистически значимое изменение как минимум с уровнем значимости 0.05.

Результаты. Исследовали постстимульные проявления возбудительной и тормозной активности нейронов ядра Дейтерса на интактных крысах (83 клетки) и таковых спустя 3 дня после ОЛ (48 клеток).

На Рис. 1 представлены перистимульные гистограммы суммы спайков и диаграммы частоты спайков с усредненными значениями (А, В, Д), построенные на основе перистимульных потоков нейрональной активности в реальном времени и детальным анализом (Б, Г) активности нейронов ЛВЯ на стимуляцию червя мозжечка в норме с ТД (А – Г) и ТП (Д), сопровождаемые стационаризацией активности к концу испытаний. Представляет интерес факт большей выраженности и стабильности выявления ТД при 100 Гц ВЧС (В), в качестве примера которого иллюстрирован детальный анализ одного из произвольно избранных нейронов (Г). Наряду с этим следует отметить крайнюю скудость (n=6) выявления ТП на ВЧС червя мозжечка в норме (Д). Следующий Рис. 2 демонстрирует аналогичные эффекты спустя 3 дня после ОЛ при ВЧС (50 Гц) червя мозжечка с ТД, сопровождаемой ПТП в виде перистимульной гистограммы суммы спайков и диаграммы частоты спайков с усредненными значениями (А) и детальным анализом постстимульных проявлений активности одного из испытанных нейронов ЛВЯ (Б). Как видно из рисунка, имеет место еще большая выраженность ТД уже при 50 Гц, которая приближается к таковой в норме при 100 Гц. Здесь также крайне редко (n=6) выявлялись ТП (В, Г), как и в случае нормы.

Рис. 1. А, В, Д – перистимульные гистограммы суммы спайков (сверху) в реальном времени 20 сек (до и после стимуляции), сконструированные на основе пре- и постстимульных депрессорных тетанических (ТД) и возбудительных тетанических (ТП) проявлений спайковой активности одиночных нейронов ЛВЯ на ВЧС 50 Гц (А, Д) и 100 Гц (В) (в течение 1 сек) червя передней доли мозжечка в норме. Снизу – диаграммы частоты спайков, с усредненными значениями. Б, Г – детальный анализ произвольно избранного одиночного нейрона из данной группы (развернутая картина потока спайковой активности в реальном времени – Spike timing, кумулятивная гистограмма числа спайков с разностной кривой (Df) – Cumulative histogram и гистограмма частоты – Frequency histogram). Здесь и в остальных рисунках: n – количество испытаний, ВЕ – before event, TT – time tetanization, PE – post event.

Рис. 2. А, В – перистимульные гистограммы суммы спайков, сконструированные на основе пре- и постстимульных депрессорных и возбуждающих тетанических (ТД и ТП, соответственно) и посттетанических (ПТД и ПТП) проявлений спайковой активности одиночных нейронов ЛВЯ на ВЧС 50 Гц (в течение 1 сек) червя мозжечка в условиях ОЛ на поврежденной стороне с диаграммой частоты спайков, с усредненными значениями и детальным анализом произвольно избранных одиночных нейронов данной группы (Б, Г).

На Рис. 3 показаны усредненные перистимульные, кумулятивные гистограммы частоты тормозных, возбудительных и смешанных постстимульных проявлений активности нейронов ЛВЯ в норме и в условиях ОЛ на поврежденной стороне при ВЧС (50 и 100 Гц, 1 сек) мозжечка. Ясно просматривается фактически двукратное углубление ТД, сопровождаемое ПТП в случае ОЛ (Группа Б) по сравнению с нормой (группы В, Г), а также редкие эффекты ТП (Группа А).

Рис. 4 демонстрирует тормозные и возбудительные тетанические и посттетанические проявления активности нейронов ЛВЯ в норме при ВЧС PV (А, Б и Д, Е) и SO (В, Г и Ж, З) ядер гипоталамуса. Как видно из рисунка, в отличие от мозжечковых эффектов преимущественно тормозных, помимо тормозных (А-Г) регистрировали достаточно выраженные возбудительные (Д-З) постстимульные эффекты.

Рис. 3. Усредненные перистимульные (РЕТН Average), кумулятивные (Cumulative Average) и гистограммы частоты (Frequency Average) возбудительных, депрессорных и смешанных постстимульных проявлений активности нейронов ЛВЯ в норме и в условиях ОЛ на поврежденной стороне при ВЧС (50 и 100 Гц, 1 сек). Для групп А-Г указано число испытаний (исп.) на ВЧС мозжечка.

Рис. 5 иллюстрирует эффекты стимуляции тех же ядер гипоталамуса на активность нейронов ЛВЯ 3 дня спустя после ОЛ. Видно относительное равнозначное усиление тормозных постстимульных эффектов на ВЧС как PV (А, Б), так и SO ядер (В, Г).

На Рис. 6 представлены данные в виде усредненных перистимульных, кумулятивных гистограмм и гистограмм частоты для тормозных (А) и возбудительных эффектов (Б) при ВЧС PV и SO ядер гипоталамуса для тех же нейронов, в которых испытывались эффекты ВЧС коры мозжечка (см. Рис. 3).

Рис. 4. Перистимульные гистограммы суммы спайков, сконструированные на основе пре- и постстимульных депрессорных (А, В) и возбуждающих (Д, Ж) тетанических (ТД и ТП) и посттетанических (ПТД и ПТП) проявлений спайковой активности одиночных нейронов ЛВЯ, соответственно (в течение 1 сек) на ВЧС 50 Гц PV (А, Д) и SO (В, Ж) гипоталамуса в норме с диаграммой частоты спайков, с усредненными значениями. Б, Г, Е, З – детальный анализ произвольно избранных одиночных нейронов из данной группы.

Рис. 5. Перистимульные гистограммы суммы спайков (сверху), сконструированные на основе пре- и постстимульных депрессорных (А, В) и возбуждающих (Д, Ж) тетанических (ТД и ТП) и посттетанических (ПТД и ПТП) проявлений спайковой активности одиночных нейронов ЛВЯ, соответственно на ВЧС 50 Гц (в течение 1 сек) PV (А, Д) и SO (В, Ж) гипоталамуса в условиях ОЛ на поврежденной стороне с диаграммой частоты спайков, с усредненными значениями. Б, Г, Е, З – детальный анализ одиночных нейронов произвольно избранных в данной группе.

Рис. 6. Усредненные перистимульные (РЕТН Average), кумулятивные (Cumulative Average) гистограммы и гистограммы частоты (Frequency Average) депрессорных (А) и возбудительных (Б) постстимульных проявлений активности нейронов ЛВЯ в норме (Группы В, Г) и в условиях ОЛ на поврежденной стороне (Группы А, Б) при ВЧС (50 и 100 Гц, 1 сек) PV и SO ядер гипоталамуса. Для групп А-Г указано количество испытаний (исп.) на ВЧС PV и SO ядер.

Обсуждение. Согласно программному математическому анализу импульсной активности в нейронах ЛВЯ на ВЧС I-V долек червя мозжечка в настоящем изучении выявлены преимущественно тормозные проявления активности (тетаническая депрессия – ТД) у интактных крыс, лучше выраженные при 100Гц. На 3 день после ОЛ уже при ВЧС 50 Гц мозжечка имело место ТД нейронов ядра Дейтерса, аналогичное таковому при 100 Гц у интактных крыс, но двукратно более выраженное и сопровождаемое, как правило, поттетаническими тормозными и возбудительными эффектами (посттетаническая депрессия – ПТД и потенциация – ПТП). В обеих случаях изредка выявляли тетаническую потенциацию (ТП) с стационаризацией активности в норме, а после ОЛ, сопровождаемую ПТП. Иными словами, в условиях ОЛ активность нейронов ядра Дейтерса на ВЧС мозжечка характеризовалась углублением торможения и присоединением к тетаническим эффектам посттетанических проявлений активности, что указывает на компенсаторную активацию тормозных процессов при патологии. Что касается экспериментальной серии с воздействием ВЧС гипоталамических PV и SO ядер на нейроны ЛВЯ, то было выявлено, в отличие от мозжечковых эффектов, наличие почти в равной степени выраженных постстимульных возбудительных и депрессорных проявлений нейрональной активности, что свидетельствует о регуляторном влиянии испытанных гипоталамических ядер на уровне ЛВЯ.

В самое последнее время опубликован обзор, посвященный современным представлениям о сложной функции тормозных синапсов в ЦНС [4]. Многочисленные недавние изучения на клеточном и сетевом уровнях показывают, что синаптическое торможение не может обозреваться лишь в качестве противовеса синаптическому возбуждению. Торможение обслуживает дополнительно высоко специфические функции в нервной системе млекопитающих. На молекулярном и клеточном уровнях тормозные синапсы дают начало различным постсинаптическим реверсным потенциалам, кинетике, пластичности фармакологической модуляции [4]. Представляет интерес тот факт, что в некоторых структурах мозга в течение развития нервной системы ГАМК действует в качестве трофического фактора, влияющего на пролиферацию, миграцию, дифференциацию, созревание синапсов, клеточную гибель и экспрессию рецептора ГАМК(А) [13]. В частности, адаптивная регуляция функциональной эффективности ГАМК рецепторов в ВН может быть важным клеточным механизмом для гомеостаза билатеральной возбудимости вестибулярных ядер [17].

В заключение, преимущественно тормозные изменения активности нейронов ядра Дейтерса в настоящем исследовании подтверждает их значимость в качестве протекции, как в норме, так и патологии. Ранее нами были представлены данные по связям ЛВЯ с различными структурами мозга, причем большинство из них, как правило, тормозило его, среди которых особое место принадлежало мозжечку [15]. Более того, протекторный эффект торможения также был показан нами при ОЛ, активированный в условиях фармакологической интервенции [6]. Наличие почти в равной степени представленного возбудительного и тормозного влияний на уровне ЛВЯ, осуществляемых гипоталамусом, посредством PV и SO ядер, указывает на его регуляторное воздействие. Не исключено, что в отношении автономных и двигательных проявлений сложного функционирования вестибулярного комплекса, указанная гипоталамическая регуляция скульптуирует преимущественно тормозный выход коры мозжечка на уровне ЛВЯ.

Список литературы:

1. Beraneck M., McKee J.L., Aleisa M., Cullen K.E. Asymmetric recovery in cerebellar-deficient mice following unilateral labyrinthectomy. // J. Neurophysiol. – 2008. – V. 100. – № 2. – P. 945-958.
2. Bergquist F., Ruthven A., Ludwig M., Dutia M. Histaminergic and glycinergic modulation of GABA release in the vestibular nuclei of normal and labyrinthectomised rats. // J. Physiol. – 2006. – V. 577. – Pt. 3. – P. 857- 868.
3. Bergquist F.B, Ludwig M, Dutia M.B. Role of the commissural inhibitory system in vestibular compensation in the rat. // J. Physiol. – 2008. – V. 586. – Pt 18. – P. 4441-4452.
4. Birke G., Draguhn A. No Simple Brake – the Complex Functions of Inhibitory. // Pharmacopsychiatry. – 2010. – 43. – Suppl. 1. – Р. 21-31.
5. Cameron S.A., Dutia M.B. Cellular basis of vestibular compensation: changes in intrinsic excitability of MVN neurones. // Neuroreport. – 1997. – V. 8. – № 11. – P. 2595-2599.
6. Galoyan A.A., Khalaji N., Hambardzumyan L.E., et al. Protective effects of hypothalamic Proline-Rich Peptide and cobra venom Naja Naja Oxiana on dynamics of vestibular compensation following unilateral labyrinthectomy. // Neurochem. Res . – 2010. – V. 35. – P. 1747-1760.
7. Giardino L., Zanni M., Fernandez M., et al. Plasticity of GABA(a) system during ageing: focus on vestibular compensation and possible pharmacological intervention. // Brain Res. – 2002. – V. 929. – № 1. – P. 76-86.
8. Horii A, Smith P.F., Darlington C.L. Quantitative changes in gene expression of glutamate receptor subunits/subtypes in the vestibular nucleus, inferior olive and flocculus before and following unilateral labyrinthectomy in the rat: real-time quantitative PCR method. // Brain Res. – 2001. – V. 139. – P. 188-200.
9. Johnston A.R., Him A., Dutia M.B. Differential regulation of GABA(a) and GABA(b) receptors during vestibular compensation. // Neuroreport. – 2001. – V. 12. – P. 597-600.
10. Johnston A.R., Seckl J.R., Dutia M.B. Role of the flocculus in mediating vestibular nucleus neuron plasticity during vestibular compensation in the rat. // J. Physiol. – 2002 – V. 545. – Pt. 3. – P. 903-911.
11. Kitahara T., Takeda N., Kiyama H., Kubo T. Molecular mechanisms of vestibular compensation in the central vestibular system-review. // J. Neurophysiol. – 1998. – V. 80. – № 5. – P. 2352-2367.
12. Kitahara T., Takeda N., Okumura S., Kubo T. Identification of vestibular compensation-associated molecules by means of differential display. // Nippon Jibiinkoka Gakkai Kaiho. 1998. – V. 101. – № 1. – P. 37-43.
13. Owens D.F., Kriegstein A.R. Is there more to GABA than synaptic inhibition Nat. Rev. // Neuroscience. – 2002. – № 9. –V. 3. – P. 715-727.
14. Paxinos G., Watson C. The rat brain in stereotaxic coordinates. 5th edn. Acad. Press, New York, p. 367.
15. Sarkisian V.H. Input-output relations of Deiters’ lateral vestibulospinal neurons with different structures of the brain. // Arch. Ital. Biol. – 2000. – V. 138. – P. 295-353.
16. Tighilet B., Lacour M. Gamma amino-butyric acid (GABA) immunoreactivity in the vestibular nuclei of normal and unilateral vestibular neurectomized cats. // Eur. J. Neurosci. – 2001. –V. 13. – P. 2255-2267.
17. Yamanaka T., Him A, Cameron S.A., Dutia M.B. Rapid compensatory changes in GABA receptor efficacy in rat vestibular neurones after unilateral labyrinthectomy. // J Physiol. – 2000. –V. 523. – Pt 2. – P. 413-424.
18. Yu Q, Kong W. Expression of GABA(A) receptor alpha1 subunit mRNA in rat flocculus after unilateral labyrinthectomy. // Lin Chuang Er Bi Yan Hou Ke Za Zhi. – 2005. – V. 19. –№ 20. – P. 939-941.
Информация об авторах:
Амбарцумян Л.Э., младший научный сотрудник лаборатории сенсомоторной интеграции Института физиологии им. Л.А.Орбели НАН РА, mlilia@bk.ru
Халаджи Насер, аспирант лаборатории сенсомоторной интеграции Института физиологии им. Л.А.Орбели НАН РА, vsargsyan@neuroscience.am
Манукян Л.П., к.б.н., научный сотрудник лаборатории сенсомоторной интеграции Института физиологии им. Л.А.Орбели НАН РА, larmanukyan@rambler.ru
Чавушян В.А., д.б.н., зав лаб. нейроэндокринных взаимоотношений Института физиологии им. Л.А.Орбели НАН РА, verginechavushyan@gmail.com
Саркисян Дж.С., д.б.н., профессор, зав лаб. физиологии компенсации функций ЦНС Института физиологии им. Л.А.Орбели НАН РА, johnsarkissyan@gmail.com
Саргсян В.А., д.б.н., зав лаб. сенсомоторной интеграции Института физиологии им. Л.А.Орбели НАН РА, vsargsyan@neuroscience.am
Комментарии и пинги к записи запрещены.

Комментарии закрыты.

Дизайн: Polepin