Л.Л. Клименко, А.И. Деев, О.В. Протасова, И.А. Максимова, Е.Л. Союстова, В.Ф. Фокин НЕЙРО-ЭНДОКРИННЫЕ ВЛИЯНИЯ НА ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ОБМЕН И ЛАТЕРАЛИЗАЦИЮ ГОЛОВНОГО МОЗГА ПРИ ПАТОЛОГИИ ЩИТОВИДНОЙ ЖЕЛЕЗЫ

Л.Л. Клименко*, А.И. Деев**, О.В. Протасова*, И.А. Максимова*, Е.Л. Союстова*, В.Ф. Фокин ***

НЕЙРО-ЭНДОКРИННЫЕ ВЛИЯНИЯ НА ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ОБМЕН И ЛАТЕРАЛИЗАЦИЮ ГОЛОВНОГО МОЗГА ПРИ ПАТОЛОГИИ ЩИТОВИДНОЙ ЖЕЛЕЗЫ

* Институт химической физики РАН, Москва, Россия
** Российский государственный медицинский университет, Москва, Россия
*** Научный центр неврологии РАМН, Москва, Россия

НЕЙРО-ЭНДОКРИННЫЕ ВЛИЯНИЯ НА ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ОБМЕН И ЛАТЕРАЛИЗАЦИЮ ГОЛОВНОГО МОЗГА ПРИ ПАТОЛОГИИ ЩИТОВИДНОЙ ЖЕЛЕЗЫ
Л.Л. Клименко, А.И. Деев, О.В. Протасова, И.А. Максимова, Е.Л. Союстова,
В.Ф. Фокин
С помощью регистрации и анализа уровня постоянного потенциала головного мозга, применяемого для компьютерной визуализации интенсивности церебрального энергообмена, исследовали изменение последнего у пациентов с патологией щитовидной железы. Выявлена топография изменения церебрального метаболизма при изменении тиреоидного статуса. При гипотиреозе по сравнению с эутиреозом выявлено снижение УПП в два раза в центральной и левой височной областях, при гипертиреозе по сравнению с эутиреозом — трехкратное превышение УПП в затылочной и двукратное в лобной и височной областях. При гипотиреозе наблюдается также сглаживание функциональной межполушарной асимметрии. Эти изменения ассоциируются с соответствующими изменениями энергетического метаболизма мозга. Усреднённое значение постоянного потенциала по всем отведениям аппроксимировались линейной зависимостью от логарифма концентраций тиреотропного гормона (ТТГ), r = -0,70, (p<0, 001), n=82.
Ключевые слова: щитовидная железа, заболевания, латерализация, энергетический обмен;
NEUROENDOCRINAL INFLUENCES ON CEREBRAL METABOLISM AND LATERALIZATION BY THYROID PATHOLOGY
L.L. Klimenko, A.I. Deev, O.V. Protasova, I.A. Maksimova, E.L. Sojstova, V.F. Fokin
DC potentials in millivolt scale as characteristic of cerebral energy metabolism were studied in patients with thyroid pathology. Hyperthyroidism was accompanied with raises of DC potentials and increase of the regional differences of DC potentials in frontal, occipital and temporal areas. Hypothyroidism was accompanied with the reduction of DC potentials and decrease of the interhemispheric differences.
Keywords: thyroid pathology, cerebral lateralization, energy metabolism;

Центральную роль в механизмах регуляции гомеостаза при эндокринных заболеваниях щитовидной железы играет гипоталамо-гипофизарно-тиреоидная система (ГГТС), т.е. комплекс нейро-эндокринных взаимодействий, непосредственно связанный с функциональным состоянием и метаболизмом мозга. Согласно современным представлениям, действие тиреоидных гормонов (ТГ) на мозг связано, в основном, с изменением его метаболической активности [1, 2, 3]. Большинство таких важных событий в развитии мозга, как рост дендритов и аксонов, синаптогенез, миграция нейронов и миелинизация происходит с участием регуляторных воздействий ТГ на энергетический метаболизм мозга [4, 5, 6].

В 1997 году Marangell L.B и соавторы показали влияние ТГ на метаболизм взрослого мозга: при субклиническом гипотиреозе выявлено наличие отрицательной корреляции между уровнем тиреотропного гормона (ТТГ) в сыворотке периферической крови и уровнем метаболизма глюкозы в мозге, определяемом методом позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ) [7]. В исследовании Schwartz J.M.и соавторов [8] несколькими годами ранее выявлена связь церебрального энергетического метаболизма с функциональной недостаточностью щитовидной железы (ЩЖ): при гипотиреозе на 23,4 % (р<0,001) уменьшается региональный церебральный кровоток и на 12, 1% (р< 0,001) снижается церебральный метаболизм глюкозы, что неизменно приводит к адекватному снижению церебрального энергетического метаболизма. Однако вопрос об изменении энергетического метаболизма мозга при гипертиреозе остается открытым.

Данные о высокой чувствительности метаболизма мозга к концентрации гормонов, и, прежде всего, ТТГ, имеют клиническое подтверждение уже при субклиническом гипотиреозе, т.е. когда при гормональном исследовании выявляется одно только повышение уровня ТТГ, развиваются изменения функций мозга, затрагивающие чаще всего эмоциональную и интеллектуальную сферу. Результаты ряда исследований свидетельствуют о глобальном снижении энергетического метаболизма мозга при тяжелом течении гипотиреоза [8 -11].

Таким образом, мозг является одной из самых чувствительных мишеней, реагирующих на функциональные изменения в гипоталамо-гипофизарно-тиреоидной системе. Качественные и количественные закономерности нейро-эндокринных взаимодействий при заболеваниях ЩЖ определяют механизмы управления внутри ГГТС. Однако количественная оценка нарушения церебрального энергообмена при функциональных изменениях внутри ГГТС сталкивается со значительными трудностями. Известно, что энергетические потребности мозга удовлетворяются в основном за счет аэробного катаболизма глюкозы. Высокая энергоемкость мозга требует для осуществления своей деятельности свыше 20% всей потребляемой организмом энергии [4]. Прохождение глюкозы через гематоэнцефалический барьер (ГЭБ), т.е. барьер между кровью и мозгом, и ее поступление в нейроны и глию связано с системой транспортных белков. При аэробном и анаэробном обмене конечными продуктами обмена являются кислоты. Поэтому при интенсивном катаболическом превращении глюкозы кислотно-щелочное равновесие (КЩР) может смещаться в кислую сторону, особенно в случае гликолиза. Постоянство КЩР внутри клеток поддерживается путем выведения избытка протонов во внеклеточную среду и далее в кровь, где в норме они нейтрализуются с помощью буферных систем. Чувствительность многих ионных каналов к протонам, их модуляция с помощью рН влияет на функциональную активность мозга. Поэтому гомеостаз рН жидких сред мозга поддерживается с помощью множества отрицательных обратных связей. Специфическими системами поддержания рН являются: избирательная проницаемость ГЭБ для различных веществ, транспортные механизмы, расположенные между кровью и внеклеточными жидкостями мозга и компенсаторные сдвиги обмена веществ. Транспортным системам, осуществляющим целенаправленный транспорт протонов через ГЭБ, принадлежит существенная роль в поддержании рН. По мнению ряда авторов [6, 12], их деятельность осуществляется благодаря изменениям электрохимического потенциала на границе ГЭБ, способствующим выведению или, наоборот, всасыванию ионов водорода из ликвора в кровь. Таким образом, трансмембранный поток протонов определяет сосудистый потенциал ГЭБ, непосредственно связанный с энергетическим обменом мозга. Значимость этого открытия сравнивают с описанием системы кровообращения У.Гарвеем [13].

Итак, потенциал ГЭБ обусловлен различной концентрацией ионов водорода по обе стороны барьера, причем ликвор по отношению крови заряжен положительно. Разность потенциалов ГЭБ при сдвигах рН в крови, ликворе и интерстициальной жидкости изменяется в соответствии с закономерностями мембранно-диффузионного потенциала, чувствительного к концентрации протонов.

При повышении функциональной активности мозга усиливается церебральный энергообмен: энергопотребление глюкозы нарастает, увеличивается мозговой кровоток. Главными факторами его повышения являются накопление в межклеточном пространстве ионов калия и увеличение при окислении глюкозы концентрации протонов, под влиянием которых расширяются мелкие мозговые сосуды[14–17] .

Современные технологии позволили создать методы компьютерной визуализации биохимических процессов, происходящих в мозге, неинвазивно оценивать церебральный энергообмен. К основным из них относится метод позитронной эмиссионной томографии (ПЭТ) и магнитно-резонансной томографии (МРТ). В этом аспекте перспективным и доступным в клинических условиях является использование метода регистрации и анализа уровня постоянных потенциалов головного мозга (УПП), отражающего сосудистые потенциалы головного мозга и характеризующего церебральный энергообмен. По современным представлениям [18-22], основным источником УПП являются потенциалы ГЭБ, при этом основным потенциалообразующим ионом является ион водорода. Понятно, что накопление ионов водорода на границе ГЭБ приводит к увеличению разности потенциалов между кровью и ликвором, как это было показано еще R.D. Tschirgi с соавторами [17] .

Сосудистый генез УПП подтвержден опытами, демонстрирующими изменение уровня УПП в клинических и экспериментальных условиях [18-21]. Экспериментальные измерения на животных показали, что величина УПП описывается уравнением Нернста и прямо пропорциональна логарифму отношения концентрации протонов в артериальной крови и ликворе. Важно отметить, что сдвиги УПП на поверхности головы развиваются синхронно со сдвигами УПП в мозге, но имеют противоположную направленность.

Данные многочисленных экспериментальных исследований свидетельствуют о связи УПП с показателями церебрального энергетического обмена: с потреблением кислорода и глюкозы, накоплением гликогена, концентрацией АТФ и других энергетических метаболитов, а также с соотношением окисленных и восстановленных форм дыхательных ферментов NAD-NADH и с интенсивностью реакций свободнорадикального окисления липидов мембран головного мозга. [18-22, 24, 25, 26]. Показанная ранее в наших экспериментальных исследованиях связь между постоянным потенциалом и температурой коры больших полушарий свидетельствует о том, что постоянный потенциал является валидным показателем энергетического метаболизма мозга [27, 28].

Таким образом, исходя из рассмотрения теоретических представлений о церебральном энергетическом метаболизме, подкрепленных экспериментальными данными, можно заключить, что уровень постоянного потенциала отражает степень закисления экстраклеточного матрикса вследствие катаболизма глюкозы и является показателем интенсивности церебрального метаболизма. Как известно, оценка энергетического метаболизма мозга базируется на анализе мозгового кровотока, электрических характеристик гематоэнцефалического барьера, а также метаболизма глюкозы и кислорода. Ранее нами было показано, что УПП является маркером активности патологического процесса при системных аутоиммунных заболеваниях [29-32], сопровождающихся атрофией мозговой ткани, и, соответственно, снижением потребления глюкозы и интенсивности церебрального метаболизма.

Достоинством метода регистрации и анализа УПП является получение количественной характеристики церебрального энергообмена, поскольку постоянные потенциалы подвергаются так же, как и другие электрофизиологические процессы, пространственному и временному анализу. При временном анализе изучается динамика амплитудно-частотных характеристик медленных колебаний потенциала как фоновых, так и вызванных каким-либо раздражителем. При пространственном анализе исследуется соотношение между уровнями постоянного потенциала, существующее в разных точках мозга [21, 22].

Таким образом, метод регистрации и анализа УПП является перспективным для компьютерной визуализации биохимических процессов, обеспечивающих церебральный энергообмен. Динамика церебрального энергообмена сопровождает нормальное функционирование мозга, но особенно ярко она выражена при развитии патологического процесса. Примером может служить изменение энергетического метаболизма мозга при развитии системных эндокринных заболеваний.

В этой связи метод регистрации и анализа УПП оказался также перспективным для исследования не только выраженных дисфункций, но и скрытых, доклинических нарушений нормального функционирования ГГТС. Поскольку изменение метаболизма глюкозы и ассоциированного с ним энергообмена при патологических процессах происходит с несинхронно в различных отделах мозга, метод регистрации и анализа УПП позволяет определять топографические характеристики динамических изменений энергообмена.

Целью работы является исследование динамики церебрального энергообмена при патологии щитовидной железы, сопровождающейся увеличением (гипертиреоз) или уменьшением (гипотиреоз) концентрации тиреоидных гормонов в сыворотке периферической крови, а также изучение количественных закономерностей нейро-эндокринных взаимодействий.

Методика. У пациентов с патологией щитовидной железы, сопровождающейся изменением тиреоидного статуса, измеряли УПП с одновременным определением концентрации гормонов в сыворотке периферической крови (Т3, Т4 и ТТГ).

Группа сравнения включала в себя лиц, гормональный статус которых был нормализован в результате лечебного воздействия. Выбор именно такой группы сравнения связан с тем, что патологические нарушения функций ЩЖ, сопровождающиеся изменением тиреоидного статуса, характерны для старшей возрастной группы. Использование в качестве группы сравнения молодых лиц в возрасте 20-30 лет, находящихся на пике физиологической активности, было бы некорректным, поскольку основная группа пациентов имеет средний возраст 54,3 года. Использование для сравнения испытателей старших возрастных групп требовало бы анализа их тиреоидного статуса, что сложно осуществить вне клинических условий. Исходя из этих соображений, для сравнения была выбрана группа пациентов, эутиреоидный статус которых был достигнут в результате терапевтической коррекции.

Определение концентрации тиреоидных гормонов в сыворотке крови проводили методом иммуно-ферментного анализа на иммуноферментном анализаторе — микроплашечном фотометре DRG E-Liza-Mat 3000, США. Использовали реактивы производства DRG diagnostics, США.

Измерение УПП проводили с помощью аппаратно-программного диагностического комплекса “Нейроэнергокартограф” c входным сопроотивлением 1014 Ом, в котором используются методы анализа и топографического картирования УПП, что позволяет производить оценку суммарных энергозатрат головного мозга и его отдельных областей [21]. Для регистрации УПП используются неполяризуемые хлорсеребряные электроды с сопротивлением 30 кОм. Регистрация УПП производится неинвазивно, непосредственно от кожи головы в пяти точках: лобной (F), центральной (С), затылочной (О), правой (Тd) и левой (Тs) височных. Сопротивление кожи во всех точках отведения перед измерением максимально снижается и выравнивается. Статистическую обработку результатов проводили с использованием программ Statgrafics и Statistica [33-35].

Результаты исследования и обсуждение Сравнение потенциалов, зарегистрированных в точках отведения, представлено в таблице 1 (абсолютные значения УПП и их вариация). Показаны результаты измерений, усредненные по соответствующим группам пациентов, а также средние значения УПП и суммы потенциалов по всем отведениям при различном тиреоидном статусе.

Таблица 1. Усредненные значения УПП (мВ) в различных отведениях и средние значения по всем отведениям при различном тиреоидном статусе (sx — среднее квадратичное отклонение, Cv, % — коэффициент вариации, %).

Гормональный статус Показатели (ср. значения) Локализация отведений
F C О TD TS Среднее

УПП,мВ

Гипертиреоз

(n = 34)

УПП, мВ 18,68 16,26 23,94 19,32 22,03 20,05
sx 6,52 7,46 5,95 5,18 4,88 4,08
Cv, % 35% 46% 25% 27% 22% 20%
Эутиреоз

(n = 27)

УПП, мВ 8,39 11,04 8,14 8,14 10,29 9,20
sx 3,02 3,84 3,78 2,56 3,57 2,90
Cv, % 36% 35% 46% 31% 35% 32%
Гипотиреоз

(n = 22)

УПП, мВ 6,27 5,50 5,59 5,18 5,59 5,63
sx 4,21 6,06 4,14 3,28 4,07 3,73
Cv, % 67% 110% 74% 63% 73% 66%

Как видно из приведенных в таблице 1 данных, средние значения потенциалов (усреднение по всем пяти отведениям) по сравнению с эутиреозом снижены при гипотиреозе в 1,7 раза и повышены при гипертиреозе в 2,2 раза. При гипотиреозе снижение в 2,2 раза наиболее выражено в центральном отведении, что связано с нарушением в стволовых структурах мозга, ассоциированных с гипоталамо-гипофизарными дисфункциями при развитии патологического процесса в ЩЖ. Дисперсия показателей, оцененная по коэффициенту вариации, практически одинакова в случае гипертиреоза и эутиреоза, составляя величины от 25% до 46%. В случае гипотиреоза дисперсия показателей УПП по группе больше примерно вдвое: от 63% до 110%. Такая высокая вариативность показателей в случае гипотиреоза свидетельствует о существенном нарушении регуляции церебрального энергообмена при этом состоянии. Характерно, что при гипотиреозе локальные значения потенциала практически совпадают со средними значениями, что ассоциируется с эквипотенциализацией мозга при высокой активности патологического процесса. [30, 31]. Топография распределения УПП при гипертиреозе характеризуется почти двукратным превышением УПП (по сравнению с эутиреозом) во всех отведениях, что свидетельствует об аналогичном превышении церебрального метаболизма при тиреотоксикозе. Лечебные воздействия, приводящие к нормализации тиреоидного статуса (эутиреоз), восстанавливают также нормальные значения УПП.

Из приведенных результатов очевидно, что УПП — маркер церебрального энергетического метаболизма – указывает на принципиальное и достоверное различие церебрального энергообмена при изменении тиреоидного статуса. Гипертиреоз характеризуется усилением церебрального энергообмена, гипотиреоз – снижением и только при нормализованном эутиреоидном статусе показатели энергообмена приближаются к нормальным значениям. Подтверждением репрезентативности данного положения служат результаты обобщенного сравнительного анализа по критерию Стьюдента средних значений показателей гормонов и постоянного потенциала у пациентов с гипер-, эу- и гипотиреозом, приведенные в таблице 2.

Коэффициент корреляции (р<0,05), характеризующий достоверность отличий, рассчитан для отличий выборок с гипер- и эутиреозом (р1), гипо- и эутиреозом (р2). Достоверными считались значения, характеризующиеся р< 0,05 (отмечены в таблице жирным шрифтом). Показанные в исследованных выборках достоверные различия концентрации гормонов при гипер- и гипотиреозе по сравнению с эутиреозом вполне объяснимы для клинической картины и служили критериями отбора при формировании групп. Наиболее заметные различия УПП в группах гипо- и эутиреоза наблюдаются в центральном отведении: при гипотиреозе значение УПП уменьшено на 41% по сравнению с эутиреозом. Увеличение вариативности (дисперсии) этого показателя у лиц с гипотиреозом (115%) по сравнению с эутиреозом (37,6%) характерно для развития большинства патологических процессов [21-24].

Достоверные увеличения УПП при гипертиреозе по сравнению с эутиреозом наблюдаются во всех пяти отведениях (от 1,5 до 3 раз), что ассоциируется с соответствующим увеличением церебрального энергообмена при гипертиреозе.

Таким образом, сравнение по критерию Стьюдента групп с различным гормональным статусом также выявило наличие достоверных различий по показателям постоянного потенциала, ассоциирующееся с представлением о возможности их использования в качестве маркеров гормонального статуса при развитии патологического процесса в щитовидной железе.

Таблица 2. Средние значения показателей концентрации гормонов Т3 (нмоль/л), Т4 (нмоль/л), ТТГ (мкМЕ/мл) и УПП (мВ) у пациентов с патологией щитовидной железы, сопровождающейся гипер-, эу- и гипотиреозом и достоверность различия между ними.

Показатели гормонов и потенциалов (мВ) Гипертир.

N=39

Эутир.

N=27

Гипотир.

N=26

Р1

Гиперэу.

Р2

Гипоэу.

Т3 нмоль/л 4,08 4,07 2,71 0,98 0,00
Т4 нмоль/л 34,66 14,67 13,39 0,09 0,42
TTГ (мкМЕ/мл) 1,32 2,81 23,25 0,00 0,00
F (мВ) 21,12 7,92 4,83 0,00 0,00
C (мВ) 26,48 11,37 6,38 0,00 0,00
O (мВ) 25,53 8,03 5,38 0,00 0,08
Td (мВ) 21,69 7,62 5,16 0,00 0,03
Ts (мВ) 24,38 9,78 5,94 0,00 0,00
Средний УПП (мВ) 23,84 8,94 5,54 0,00 0,01

Итак, каждая и групп характеризуется совокупностью показателей, отражающей динамику развития патологического процесса и степенью отличия этих показателей от нормы (эутиреоз). Этот факт предполагает наличие взаимосвязи между концентрацией гормонов в сыворотке периферической крови и церебральным энергообменом.

Скрининговое исследование взаимосвязи между УПП и концентрацией гормонов выявило наличие корреляций при использовании широкого диапазона концентраций гормонов, полученного путём объединения соответствующих показателей во всех трёх группах. Для анализа было взято среднее значение потенциала (усреднение по всем отведениям) как показатель, имеющий сравнительно низкий коэффициент вариации. На рисунке 1 представлены значения концентрации ТТГ в сыворотке периферической крови и соответствующие значения усреднённой величины потенциала.

Наличие этой корреляции с высоким коэффициентом, равным -0,70 (p<0,01) проявляется при построении функций в полулогарифмическом масштабе УПП = f [lg(ТТГ)], как это представлено на рис. 1. Построение зависимостей величины УПП в точках отведения от концентрации ТТГ в полулогарифмическом масштабе дало уравнения аппроксимации с отрицательными коэффициентами корреляции от -0,53 до -0,7. Наличие логарифмической зависимости между значениями УПП и концентрациями ТТГ означает, что при высоких концентрациях ТТГ (гипотиреоз) изменения УПП довольно слабые и с ростом концентрации гормона потенциал падает. Наоборот, при низких концентрациях ТТГ изменения потенциала оказываются достаточно крутыми. При концентрациях гормона менее 1 мкМЕ/мл, логарифм аппроксимирующей функции становится отрицательным, изменяя тем самым знак первого слагаемого на положительный, в результате чего потенциал начинает резко возрастать: снижение концентрации ТТГ и увеличение УПП характерно для гипертиреоза. Наличие высокой корреляции между логарифмом концентрации ТТГ и значениями УПП не позволяет ответить на вопрос: высокий ли уровень потенциалов приводит к снижению уровня ТТГ или наоборот. Иначе говоря, что первично: изменение энергетического метаболизма мозга или изменение концентрации ТТГ? Очевидно, что эти процессы взаимосвязаны и выявленные в нашем исследовании количественные закономерности могут способствовать пониманию механизмов управления внутри ГГТС.

Рис.1. Линейная аппроксимация зависимости среднего значения УПП от концентрации ТТГ (логарифмическая шкала). r =-0,70; p<0,01, n=82.

Итак, выявленные количественные и качественные закономерности взаимосвязи между церебральным энергообменом и концентрацией гормонов в сыворотке периферической крови дают представление о механизмах управления внутри гипоталамо-гипофизарно-тиреоидной системы и основополагающих принципах нейро-эндокринных взаимодействий и являются обоснованием для мониторинга состояния пациентов с помощью неинвазивного метода регистрации и анализа уровня постоянного потенциала головного мозга.

При патологии ЩЖ, сопровождающейся гипотиреозом, показано не только снижение УПП в три раза, но и выравнивание его во всех областях коры головного мозга. Характерное для гипотиреоза нарушение липидного обмена, способствующее ускорению атерогенеза, приводит к сосудистой энцефалопатии головного мозга, нарушению транспорта глюкозы и аминокислот, что в конечном итоге снижает церебральный энергообмен. Таким образом, при системных аутоиммунных заболеваниях различного генеза снижается церебральный энергообмен и наблюдается эквипотенциализация головного мозга по данным УПП.

Выводы

1. При патологии щитовидной железы, сопровождающейся как гипер-, так и гипотиреозом происходят разнонаправленные изменения уровня постоянного потенциала головного мозга, отражающие соответствующие изменения потребления глюкозы и церебрального энергетического метаболизма.

2. При гипертиреозе по сравнению с эутиреозом выявлено трехкратное превышение уровня постоянного потенциала головного мозга в затылочной и двукратное в лобной и височной областях, что ассоциируется с увеличением церебрального энергообмена в соответствующих областях коры головного мозга.

3. При гипотиреозе по сравнению с эутиреозом выявлено снижение УПП в затылочной, лобной и правой височной областях мозга, а также в в центральной и левой височной областях, что связано со снижением церебрального энергообмена в соответствующих областях коры головного мозга, приводящем к уменьшению латерализации головного мозга.

4. Уровень постоянного потенциала в различных отведениях имеет высокие линейные отрицательные корреляции (от -0,53 до -0,70) с логарифмом показателя концентрации ТТГ в сыворотке периферической крови.

5. Нормализация тиреоидного статуса (эутиреоз) восстанавливает также нормальные значения уровня постоянного потенциала головного мозга.

6. Метод регистрации и анализа уровня постоянного потенциала головного мозга позволяет осуществлять мониторинг состояния пациентов и оценивать эффективность лечебного воздействия при патологии ЩЖ по изменению уровня постоянного потенциала (энергетического метаболизма) в различных областях головного мозга.


Литература

  1. А.Б. Полетаев, С.Г. Морозов, И.Е. Ковалев, Регуляторная метасистема (иммунонейроэндокринная регуляция гомеостаза). М., Медицина, 2002, 168 с.
  2. Уроки тиреодиологии: пособие для врачей (под ред. акад. РАЕН М.В.Велдановой). Петрозаводск, ИнтелТек,, 2005, 542 с.
  3. Constant E.L., De Volder A.G., Ivanoiu A., Bol A., Labar D., Seghers A., Cosnard G., Melin J., Daumerie C. Cerebral blood flow and glucose metabolism in hypothyroidism: a positron emission tomography study. The Journal of Clinical Endocrinology and Metabolism.1998, № 86(8), р. 3864–3870.
  4. Ещенко Н.Д. Энергетический обмен в головном мозге. (Биохимия мозга). Под ред. И.П. Ашмарина. СПб., Наука, 1999, с. 124 -168.
  5. Siesjo B.K. Brain energy metabolism. N.Y., 1978, 607 p.
  6. Siesjo B.K. Hypoxia and brain metabolism. Adv. neurolog., 1980, V. 24, р. 137- 142.
  7. Marangell L.B., Ketter T.A., George M.S., Pazzaglia P.J., Callahan A.M., Parekh P., Andreason P.J., Horwitz B., Herscovitch P., Post RM. Inverse relationship of peripheral thyrotropin-stimulating hormone levels to brain activity in mood disorders. Am. J. Psychiatry., 1997, V. 154(2), р . 224-230.
  8. Schwartz J.M., Baxter L.R., Mazziotta J.C., Gerner R.H., Phelps M.E. The differential diagnosis of depression: relevance of positron emission tomography studies of cerebral glucose metabolism to the bipolar-unipolar dichotomy.// JAMA –1987. – V. 258.– Р. 1368–1374.
  9. Baxter L.R, Schwartz J.M, Phelps M.E., Mazziotta J.C., Guze B.H., Selin C.E., Gerner R.H., Sumida R.M. Reduction of prefrontal cortex glucose metabolism common to three types of depression. //Arch. Gen. Psychiatry –1989.– № 46.–Р. 243–250.
  10. Bench C.J., Friston K.J., Brown R.G., Scott L.C., Frackowiak R.S.J., Dolan R.J. The anatomy of melancholia—focal abnormalities of cerebral blood flow in major depression./ Psychol .Med.– 1992.–№ 22. – Р. 607–615.
  11. Dolan R.J., Bench C.J., Brown R.G., Scott L.C., Friston K.J., Frackowiak R.S.J. Regional cerebral blood flow abnormalities in depressed patients with cognitive impairment. J. Neurol. Neurosurg. Psychiatry, 1992, № 55, р. 768–773.
  12. Bradbury M. The concept of a Blood-Brain Barrier. N.Y., 1983, 479 р
  13. Ulfert G., Smidt U., Hoyer S. Glucose and energy metabolism of the rat cerebral cortex during aging. The Аging Вrain., Ed. S. Hoyer, Berlin; Heidelberg; N.Y., 1982., p. 102-111
  14. Nordenstrom B.E. Exploring BCEC –systems (Biologically ClosedElectric Circuits). Stockholm, 1998, 347 р.
  15. Rapoport S.I., Ohata M., Takel H. M. Brain metabolism and blood flow during devеlopment and aging of the Fischer-344 rat. The Аging Вrain. Ed. S. Hoyer, Berlin; Heidelberg; N.Y., 1982, р. 86-101.
  16. McIlwain H., Bacherland H.S. Biochemistry and central nervous system. London, 1971, 273 р.
  17. Jibiki I., Matsuda H., Kido H., Kurokawa K., Yamaguchi N., Hisada K. Quantitative assessment of regional cerebral blood flow with 123I-IMP in normal adult subjects. Acta Neurol (Napoli). 1993, V. 15, № 1, р. 7-15
  18. Lehmenkuler A., Richter F., Popelman T. Hypoxia- and hypercapnia-induced DC potential shfts in rat at the scalp and the scull are oppositein polarity to those at the cerebral cortex. Neurosci. Let., 1999, V. 270, р. 67-70.
  19. Rowland V., Andersen R. Brain stady potential shifts. Progr. Physiol. Phsychol. 1971, V. 4, р. 37-51.
  20. Somjen J. Electrogenesis of sustainad potentials. Progr. Neurobiol., 1973, V.1, № 3, р. 199-237.
  21. Фокин В.Ф., Пономарева Н.В. Энергетическая физиология мозга. М.: «Антидор», 2003. – 288 с.
  22. Фокин В.Ф., Пономарева Н.В., Гаврилова С.И. Энергетический аспект деятельности головного мозга при нормальном старении и болезни Адьцгеймера. Вестник РАМН. – 1994. –№ 1.– С. 39-41.
  23. Tschirgi R.D., Taylor J.L. Slowly changing bioelectric potential associated with the blood-brain barrier. Amer. J. Physiol., 1958, V. 195, №1, р. 7-22
  24. Kubota M., Nakamura T., Sunami K., Ozawa Y., Namba H, Yamaura A., Makino H. Changes of local cerebral glucose utilization, DC potential and extracellular potassium concentration in experimental head injury of varying severity. Neurosurg-Rev., 1989, V. 12, Suppl 1., р . 393-399.
  25. Vanucci S., Seaman L., Brucklacher R., Vanucci R. S. Glucose transport in developing rat brain: glucose transporter proteins rate constants and cerebral glucose utilization. Mol. Cell. Biochem., 1994, V. 140, № 2, р. 177-184.
  26. Клименко Л.Л., Деев А.И., Протасова О.В., Конрадов А.А., Фокин В.Ф., Пирузян Л.А. Синхронизация изменений уровня постоянного потенциала и концентрации продуктов перекисного окисления липидов головного мозга в онтогенезе у крыс. Биофизика. – 1999. – Т.44, вып. 3. – С. 540-544.
  27. Л.Л. Клименко. Температурная асимметрия больших полушарий головного мозга крыс. Известия АН. Сер. биол.,2000, № 6, с. 721-727.
  28. Л.Л. Клименко. Динамика показателей энергетического метаболизма коры больших полушарий головного мозга в позднем онтогенезе крыс. Известия АН. Сер. биол.,2001, № 2, с. 213-219.
  29. Л.Л. Клименко, Ю.А. Грызунов, Л.П. Кудряшова, А.А. Турна, Г.Н. Матвеев, О.В. Протасова, И.А. Максимова, М.Н. Комарова, В.Ф. Фокин. Постоянные потенциалы головного мозга как нейрофизиологические маркеры аутоиммунного процесса. Биофизика, 1999, Т. 44, № 2., с. 372-377.
  30. Л.Л. Клименко, Ю.А. Грызунов, Л.П. Кудряшова, А.А. Турна, Г.Н. Матвеев, О.В. Протасова, И.А. Максимова, М.Н. Комарова, В.Ф. Фокин. Активность аутоиммунного процесса при системных ревматических заболеваниях и распределение постоянного потенциала головного мозга. Биофизика, 1999, Т. 44, № 2., с. 368-371.
  31. Л.Л. Клименко, Л.П. Кудряшова, О.В. Протасова, И.А. Максимова, М.Н. Комарова, Е.Л. Союстова, А.А. Турна, Г.Н. Матвеев, В.Ф. Фокин. Физические критерии патологических процессов. II. Модулирующая роль функциональной межполушарной асимметрии в формировании иммунного ответа при ревматических заболеваниях. Биофизика, 1998, Т. 43, № 6., с. 1066-1077.
  32. Л.Л. Клименко, Л.В. Козлов, Л.П. Кудряшова, О.В. Протасова, И.А. Максимова, М.Н. Комарова, А.А. Конрадов, А.А. Турна, Е.Л. Союстова, Г.Н. Матвеев, В.Ф. Фокин. Физические критерии патологических процессов. III. Структура корреляционной связи уровня постоянного потенциала головного мозга с белками сывороточного комплемента при ревматических заболеваниях. Биофизика, 1999, Т. 44, № 1., с. 128-131.
  33. Афифи А., Эйзен С. Статистический анализ: подход с использованием ЭВМ. М, Мир, 1982, 488 с.
  34. Гланц С. Медико-биологическая статистика. М., Практика., 1998, 459 с.
  35. Рунион Р. Справочник по непараметрической статистике. М., Финансы и статистика., 1982, 197 с.

Комментарии и пинги к записи запрещены.

Комментарии закрыты.

Дизайн: Polepin