В.Г. Григорян, Л.С. Степанян, А.Ю. Степанян «Гендерные особенности межполушарных взаимодействий при моделировании агрессогенной среды» (С.5-19)

Григорян В.Г., Степанян Л.С., Степанян А.Ю.

ГЕНДЕРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ МЕЖПОЛУШАРНЫХ ВЗАИМОДЕЙСТВИЙ ПРИ МОДЕЛИРОВАНИИ АГРЕССОГЕННОЙ СРЕДЫ

Ереванский государственный университет, Ереван, Армения

Исследованы межполушарные взаимосвязи по уровню активности определенных корковых зон левого и правого полушарий в условиях моделирования агрессогенной среды у испытуемых – подростков обоего пола с учетом уровня личностной агрессивности. Показана зависимость характера взаимодействия полушарий головного мозга как от уровня личностной агрессивности подростков, так и от гендерной принадлежности под влиянием агрессогенного фактора. У «высокоагрессивных» мальчиков к концу эксперимента показана инверсия с правого полушария на левое во фронтальной области, а также повышение активности правой орбито-фронтальной области. Выявлено комплементарное взаимодействие левого и правого полушарий у «высокоагрессивных» девочек в исходных регистрациях, сменяющееся высокой активностью правой орбито- фронтальной, левой височной и передне-нижне-височной областей. К концу эксперимента обнаружена смена полушарного доминирования с левого на правое полушарие во фронтальной области у «низкоагрессивных» мальчиков, а также доминирование правой фронтальной области у «низкоагрессивных» девочек.

Ключевые слова: кора головного мозга, вызванные потенциалы, межполушарные отношения, агрессивность, гендерная принадлежность.

ВВЕДЕНИЕ

В современных психофизиологических исследованиях большое внимание уделяется различным психологическим характеристикам личности, потенцирующих агрессивное поведение, среди которых особое место занимают агрессивность и тревожность. Как известно, личностная агрессивность связана с широким спектром когнитивных, аффективных и поведенческих особенностей человека. В свою очередь, тревожность считается внутренним детерминантом агрессивности – высокий уровень тревожности обусловливает криминногенность людей, повышает интенсивность и экстенсивность ответных реакций индивида на ожидаемую, мнимую или обоснованную угрозу, что является причиной агрессии и служит индикатором развития агрессивности (Антонян, 2000; Мерлин, 1970; Dengerink, 1971; Dorsky, Taylor, 1972; McNally, 1998). Исследование данной проблемы весьма актуально в связи с нарастанием напряженной обстановки в современном обществе, что в первую очередь отражается на подростках, как наиболее уязвимой социальной группе. Это связано с теми гормональными и психологическими перестройками, которые происходят в подростковый период развития личности.

В связи с необходимостью фундаментального обоснования проблемы девиантного поведения большой интерес представляет вопрос об особенностях нейрофизиологических механизмов формирования агрессивного поведенческого модуса, и в частности роли межполушарных взаимодействий. Психофизиологические аспекты межполушарного распределения эмоциональной регуляции широко исследуются как в норме, так и в патологии, однако формируют довольно противоречивые представления о межполушарном распределении положительных и отрицательных эмоций. Так в работах

Gazzaniga, Le Doux (1978) приводятся данные об отсутствии эмоциональной специфичности полушарий. С другой стороны, ряд авторов указывают на межполушарную специализацию и взаимодополняемость полушарий головного мозга для эмоций разного знака (Heller, 1993; Ekman et al., 1990; Ekman, Davidson, 1993; Davidson et al., 2000; Muller et. al., 2003 и др.).

В работах Э.А. Костандова и Ю.Л. Арзуманова (Костандов, Арзуманов, 1980), показано, что преимущественное вовлечение левого или правого полушария в эмоциях в значительной мере определяется характером деятельности, которая при этом осуществляется. В то же время, в работах ряда авторов (Thayer, Johnsen, 2000; Jessimer and Markham, 1997; Canli et al., 2002) показано, что эмоции, независимо от их знака, могут генерироваться в обоих полушариях мозга, а разнородность данных может быть обусловлена разной интенсивностью исследуемых эмоций, а также индивидуальными особенностями исследуемых лиц, в частности такими как возраст, пол, психологические характеристики и др. Однако, несмотря на огромное количество работ, посвященных межполушарной организации эмоций, до настоящего времени не существует однозначных выводов об их межполушарной специализации, в частности относящихся подростковому периоду развития личности.

Цель и задачи

Учитывая вышесказанное мы предположили, что при моделировании агрессогенной среды особенности межполушарных взаимоотношений позволят выявить нейрофизиологическую основу динамических изменений в психоэмоциональной сфере подростков. В соответствии с выдвинутой гипотезой мы задались целью изучить межполушарные взаимосвязи по уровню активности корковых зон под влиянием агрессогенного фактора с учетом гендерной принадлежности и уровня личностной агрессивности испытуемых.

Одним из объективных методов функциональной диагностики уровня активности корковых зон является метод вызванных потенциалов (ВП), по изменениям амплитудно-временных характеристик компонентов которых можно судить об уровне активности исследуемых корковых зон. Общеизвестно, что наиболее постоянным компонентом ВП коры на эмоционально значимые стимулы является поздняя положительная волна с латентным периодом около 300 мс (Р300), параметры которой в современной литературе продолжают использоваться для оценки различных психических функций, в частности, эмоций и мотиваций (Иваницкий, 1988; Канунников, 1988; Шагасс, 1975).

Задачами исследования являлось тестирование на уровень агрессивности; сравнительная оценка межполушарной разницы по латентным периодам (ЛП) и величине амплитуды компонентов вызванных потенциалов (ВП) фронтальной, орбито-фронтальной, височной и передне-нижне-височной областей левого и правого полушарий при моделировании агрессогенной среды.

Материалы и методы

В исследованиях принимало участие 90 практически здоровых подростков волонтеров в возрасте от 13 до 16 лет. Для выявления уровня личностной агрессивности использовался набор валидных тестов: опросник Басса-Дарки, опросник для диагностики психических состояний по Айзенку, проективные методики – “Несуществующее животное”, «Тест руки Вагнера”, по результатам которых вычислялся интегральный показатель агрессивности. По результатам тестирования с учетом гендерной принадлежности было выделено 4 группы испытуемых: испытуемые мужского пола с высоким уровнем личностной агрессивности (группа I), испытуемые женского пола с высоким уровнем личностной агрессивности (группа II), испытуемые мужского пола с низким уровнем личностной агрессивности (группа III), испытуемые женского пола с низким уровнем личностной агрессивности (группа IV).

Для выявления уровня ситуационной тревожности использовался цветовой тест Люшера, который в отличие от вышеперечисленных психологических тестов, проводился как вне, так и непосредственно в процессе эксперимента. Применение этого теста продиктовано рядом преимуществ: быстротой и легкостью выполнения; отсутствием социально-значимых вопросов и непосредственным восприятием цвета на уровне сенсорики, что обеспечивает выявление состояния психоэмоциональной сферы на неосознаваемом уровне.

Для моделирования виртуальной агрессогенной среды испытуемым была предложена компьютерная игра «OPERATION TRONDEIM» класса «стрелялок» — «3D Action-Shouter», которая относится к ролевым компьютерным играм, подклассу «игры с видом из глаз своего компьютерного героя». Этот тип игр характеризуется наибольшей силой «затягивания» или «вхождения» в игру. Играющий, полностью концентрируя внимание на игре, переносит себя в виртуальный мир и действия своего героя считает своими. Основная их особенность такова: чтобы успешно достичь цели играющий должен убить всех врагов, встречающихся на своем пути, используя при этом различные виды оружия. Принцип игры заключался в следующем: «если ты не убьешь всех противников первым, то убьют тебя», что и делало невозможным прохождение игрока на следующий игровой уровень, если он реагировал недостаточно агрессивно, и провоцировало проявление агрессивных тенденций; оценка степени агрессогенности каждого уровня основывалась на количестве убитых «противников» в ходе игры. Процесс убийства в игре оформлен максимально приближенно к реальности. Время игры ограничивалось 1 ч, чтобы исключить процесс утомления. Все испытуемые играли в эту игру впервые, что исключало наличие навыка.

Для определения уровня активности фронтальной (F3-F4), орбитофронтальной (FP1-FP2), височной (T3-T4) и передне-нижне-височной (F7-F8) областей коры левого и правого полушарий головного мозга регистрировались зрительные ВП в 2 сериях: до начала (Т0) и к концу (Т1) эксперимента. Исследования проводились в затемненной, звукозаглушенной, экранированной камере в удобном для испытуемого полулежащем расслабленном положении с закрытыми глазами. В качестве зрительного стимула использовались световые вспышки средней интенсивности — 0.4Дж, с частотой 0.3Гц, генератором которых служил фотостимулятор FTS-21. Регистрация вызванной электрической активности осуществлялась на 8-канальном энцефалографе фирмы “Medicor” (Венгрия), (постоянная времени — 1с, полоса пропускания — 0.5-70Гц). Для автоматической регистрации, суммирования и анализа ВП использовались компьютерные программы ”EPREC” и “EPPROC”. В ходе анализа для визуального контроля на дисплее высвечивался результат текущего усреднения ВП. Эпоха анализа равнялась 500 мс; частота оцифровки сигнала составляла 250 Гц.

В настоящей работе для выявления межполушарных различий анализировались амплитудные характеристики позитивного компонента P300 ВП, как наиболее реактивного к эмоционально-значимым стимулам. Полученные экспериментальные данные подвергались статистической обработке по Т-тесту зависимых пар (пакет статистических программ SPSS BASE 10.0 for WINDOWS).

Результаты и их обсуждение

Результаты тестирования на уровень тревожности (по тесту Люшера) показали, что до начала эксперимента испытуемые группы I характеризовались средним уровнем тревожности (2,88 усл.ед.), к концу выполнения предложенного задания – уровень тревожности понижается до ситуационной тревожности (2,24 усл.ед) на уровне тенденции, не доходящей к уровню статистической значимости (р≤0,09). Испытуемые группы II до начала игры характеризовались средним уровнем тревожности (3,07 усл.ед), к концу эксперимента уровень тревожности статистически значимо (р≤0,05) понижался до уровня низкой тревожности (1,92 усл.ед). Испытуемые группы III и IV изначально характеризовались низким уров- нем тревожности (1,9 усл.ед). К концу эксперимента у испытуемых группы III сохранялся исходно низкий уровень тревожности, а тревожность испытуемых группы IV статистически значимо (р≤0,05) повышался, не переходя диапазона низкой (2,5 усл.ед) тревожности (рис.1).

Рис. 1 Динамические изменения уровня тревожности при моделировании агрессогенной
среды у испытуемых исследуемых групп до (Т0) и концу эксперимента (Т1).

Сравнительный анализ амплитудных характеристик компонента Р300 зрительных ВП исследуемых областей показал, что у испытуемых группы I во фронтальной области значение амплитуды компонента Р300 при Т0 было статистически значимо (р<0,05, р<0,01) больше в правом полушарии, при Т1 величина амплитуды компонента P300 стала статистически значимо (р<0,001) больше в левом полушарии. В орбито-фронтальной области по амплитуде компонента P300 в исходных регистрациях статистически значимой межполушар- ной разницы не наблюдалось, при Т1 статистически значимо (p<0,05) доми- нировало правое полушарие. Амплитуда компонента Р300, зарегистрированной в височной области в исходных регистрациях была статистически значимо (p<0,05) больше в левом полушарии, к концу эксперимента статистически значимой межполушарной разницы не было обнаружено. По амплитудным характеристикам позитивного компонента P300, зарегистрированной в передне- нижне-височных областяхы в обеих сериях регистрации статистически значимой межполушарной разницы не наблюдалось (рис. 2).


Полученные факты свидетельствуют о том, что смена полушарного доминирования с правое на левое полушарие наиболее выраженно происходит во фронтальной области, что свидетельствует об усилении когнитивного контроля отрицательных эмоций.

Анализ полученных в результате статистической обработки амплитудных характеристик компонента Р300 зрительных ВП исследуемых областей коры головного мозга у испытуемых женского пола с высоким уровнем личностной агрессивности (II группа) показал, что во фронтальной области величина амплитуды компонента P300 при Т0 была статистически значимо (р<0,01) больше в правом полушарии, при Т1 межполушарная разница нивелировалась. В орбито- фронтальной области по величине амплитуды Р300 до начала эксперимента набблюдалась синхронная активность обоих полушарий, к концу эксперимента статистически значимо (р<0,01) доминировало правое полушарие. По величине амплитуды позитивного компонента P300, зарегистрированного в височной и передне-нижне-височной областя в исходных регистрациях межполушарной разницы не было выявлено, к концу эксперимента – статистически значимо (р<0,05) доминировало левое полушарие (рис. 3).

Рис. 3 Изменения амплитуды компонента Р300 зрительных ВП фронтальной (f3-f4), орбито-фронтальной (fp1-fp2), височной (t3-t4) и передне-нижне-височной (f7-f8) областей коры левого и правого полушарий головного мозга при выполнении «агрессивной» игры у испытуемых II группы до (Т0) и концу эксперимента (Т1). *- р<0,05, ** -р<0,01, *** — р<0,001

Таким образом, обнаружено реципрокное взаимодействие полушарий у «низкоагрессивных» мальчиков во фронтальной области, при этом в отличие от «высокоагрессивных» мальчиков, инверсия полушарий происходит с левого на првое полушарие.

Сравнительный анализ амплитудных параметров компонента Р300 зрительных ВП исследуемых областей обеих полушарий у испытуемых мужского пола, характеризующимся низким уровнем личностной агрессивности (группы III) выявил следующую картину.

Во фронтальной области величина амплитуды компонента Р300 в исходных регистрациях была статистически значимо (р<0,05) больше в левом полушарии, к концу эксперимента наблюдалась смена полушарного доминирования с левого на правое (р<0,05). В орбито-фронтальной области по величине компонента P300 в обеих сериях регистрации статистически значимой межполушарной разницы не наблюдалось. В височной области по величине амплитуды компонента P300 до выполнения задания межполушарной разницы не выявлено, к концу эксперимента наблюдалось статистически значимое (р<0,05) доминирование левого полушария. В передне-нижне-височной области в исходных регистрациях по величине амплитуды компонента Р300 статистически значимой межполушарной разницы не было обнаружено, к концу эксперимента статистически значимо (р<0,05) доминировало правое полушарие (рис. 4).

Рис. 4. Изменения амплитуды компонента Р300 зрительных ВП фронтальной (f3-f4), орбито-фронтальной (fp1-fp2), височной (t3-t4) и передне-нижне-височной (f7-f8) областей коры левого и правого полушарий головного мозга при выполнении «агрессивной» игры у испытуемых III группы до (Т0) и концу эксперимента (Т1). *- р<0,05, ** -р<0,01, *** -р<0,001

Таким образом, для испытуемых женского пола с высоким уровнем личностной агрессивности характерно отсутствие межполушарной асимметрии – синхронная работа исследуемых областей обоих полушарий в фоновых регистрациях и во фронтальной области к концу эксперимента. Выполнение предложенного задания приводит к появлению межполушарной разницы в орбито-фронтальной, височной и передне-нижне-височной областях.

Сравнительный анализ амплитудных величин компонента Р300 зрительных ВП, отведенных из симметричных точек фронтальных областей у испытуемых женского пола, характеризующихся низким уровнем личностной агрессивности (IV группы) выявил следующую картину.

Во фронтальной области по величине амплитуды компонента P300 в фоновых регистрациях статистически значимой межполушарной разницы не наблюда- лось, к концу эксперимента величина амплитуды стала статистически значимо (р<0,05) больше в правом полушарии. В орбитофронтальной области Величина амплитуды компонента P300 при Т0 была статистически значимо (р<0,05) больше в правом полушарии, а при Т1 межполушарная разница нивелировалась. В височной области величина амплитуды позитивного компонента P300 (при Т0 и Т1) была статистически значимо (р<0,05, р<0,01) больше в левом полушарии. В передне-нижне-височной области по величине амплитуды компонента P300 в обеих сериях регистрации статистически значимой межполушарной разницы не наблюдалось (рис. 5).

Рис. 5 Изменения амплитуды компонента Р300 зрительных ВП фронтальной (f3-f4), орбито-фронтальной (fp1-fp2), височной (t3-t4) и передне-нижне-височной (f7-f8) областей коры левого и правого полушарий головного мозга при выполнении «агрессивной» игры у испытуемых IV группы до (Т0) и концу эксперимента (Т1). *- р<0,05, ** -р<0,01, *** -р<0,001

Таким образом, для группы «неагрессивных» девочек, так же как и для «агрессивных» девочек характерно отсутствие асимметрии как до, так и к концу игры. Основные изменения в межполушарных взаимодействиях наблюдаются в передних областях: синхронная активность фронтальной области сменяется правополушарным доминированием фронтальной области, а в орбито- фронтальной области правополушарное доминирование – на равноценную активность обоих полушарий. В височных областях качественных изменений не происходят, изменяется лишь уровень активации обоих полушарий.

Таким образом, полученные экспериментальные данные о разнонаправленных изменениях уровня тревожности у испытуемых-подростков, свидетельствуют о зависимости этих изменений как от уровня личностной агрессивности, так и от гендерной принадлежности испытуемых подростков. Эти факты согласуются с полученными нами раннее данными (Григорян и др, 2007) о зависимости типа реагирования на агрессогенный фактор, и в частности компьютерных игр агрессивного содержания, от личностных характеристик подростков.

Сравнительный анализ амплитудных характеристик зрительных ВП исследуемых областей коры головного мозга выявил межгрупповые различия в характере полушарного доминирования при моделировании агрессогенной среды как в зависимости от уровня личностной агрессивности, так и о гендерной принадлежности.

Интерпретация полученных экспериментальных данных осуществлялась исходя из принятых в современной литературе основных положений о межполушарных взаимодействиях и роли правого и левого полушарий в формировании, развитии и контроле эмоций.

Обнаруженные данные о доминировании правой фронтальной области по амплитуде поздней положительной волны Р300 в фоновых регистрациях у испытуемых мужского пола с высоким уровнем личностной агрессивности, а также учитывая роль правого полушария в генерации отрицательных эмоций, согласно данным М.Н. Русаловой (1988), W. Heller, (1993), R. Davidson et al. (2000), E. Baehr et al. (2003) и др. можно предположить, что у испытуемых данной группы имеется изначально повышенный отрицательный эмоциональный фон, что подтверждается также данными психологического тестирования. В результате погружения в виртуальную агрессогенную среду во фронтальной области, в зоне когнитивного контроля эмоций наблюдаемая смена полушарного доминирования с правого на левое полушарие, свидетельствует об усилении когнитивного контроля отрицательных эмоций. Полученные в наших экспериментах факты согласуются с существующими в современной литературе представлениями о том, что знак эмоционального напряжения в исследуемый момент определяется соотношением активности правой и левой фронтальной коры: при

Преобладающей активности левой фронтальной коры будет доминировать положительный эмоциональный фон, при преобладании правой – негативный (Русалова, 1988, Davidson, Fox, 1982; Davidson, 1992; Davidson, 2000; Heller, 1993; Davidson, Heller, 1993; Heller, Nitscke, 1997; Tomarken, Keener 1998; Baehr, 2003; Peterson et al., 2008).

В то же время обнаруженное доминирование правой орбито-фронтальной области на этапе осознанного когнитивного контроля (компонент P300), свидетельствует об усилении положительных эмоций именно на осознаваемом уровне. Полученные нами факты согласуются с данными E. Harmon- Jones&Sigelman (2001) и H. Demaree et al. (2005), о том, что увеличение активности в право-префронтальной области приводит к подавлению таких отрицательных эмоций как гнев и ярость, являющихся одними из проявлений агрессивности. Согласно данным Р.Rosenfeld (1997) взаимодействие левой лобной и правой височной долей коррелирует с субъективной оценкой эмоциональной реакции, а правой лобной и левой височной – с саморегуляцией эмоций. Интерпретируя полученные экспериментальные данные о повышении активности правой височной области с точки зрения Р. Rosenfeld, можно полагать, что у испытуемых данной группы наблюдается усиление субъективной оценки эмоций.

Таким образом, обнаруженные изменения в психоэмоциональной сфере подростков мужского пола с высоким уровнем личностной агрессивности, а также активности определенных корковых областей позволяют с большей уверенностью утверждать о положительном воздействии погружения в виртуальную агрессогенную среду, что в свою очередь ведет к осознанию своего эмоционального состояния и усилению когнитивного контроля отрицательных эмоций у испытуемых данной группы.

У испытуемых женского пола с высоким уровнем личностной агрессивности повышение активности левого полушария происходит в областях, ответственных за формирование эмоций, в отличие от испытуемых мужского пола с высоким уровнем личностной агрессивности, у которых эти изменения происходят именно в зоне когнитивного контроля отрицательных эмоций. Эти данные можно интерпретировать с точки зрения исследований Костандова (1990), согласно которому, с активностью височных отделов связывают не знак эмоций, а интенсивность эмоционального напряжения. Учитывая эти данные, а также функциональную специфику левого полушария, можно утверждать, что у испытуемых женского пола под воздействием агрессогенного фактора формируется положительный эмоциональный фон, характеризующийся повышенной интенсивностью. Эти данные подтверждаются также результатами психологического тестирования, согласно которым уровень тревожности, и как следствие агрессивности понижается до низких значений.

Резюмируя вышеизложенное, можно полагать у испытуемых с высоким уровнем личностной агрессивности независимо от гендерной принадлежности погружение в виртуальную агрессогенную среду приводит к сдвигам эмоционального фона в сторону положительного, однако интенсивность этих сдвигов находится в тесной зависимости от гендерной принадлежности испытуемых.

Обнаруженное у испытуемых мужского пола с низким уровнем личностной агрессивности доминирование левого полушария во фронтальной области и синхронная активность остальных исследуемых областей в исходных регистрациях, а также учитывая результаты психологического тестирования свидетельствуют о преобладании положительных эмоций на осознаваемом уровне. Полученные факты совпадают с мнением ряда авторов о том, что знак эмоций зависит от соотношения активности правой и левой фронтальной коры (Baehr, 2003; Coan, 2004; Davidson, Fox, 1982; Davidson, 1992; Heller, 1993). Так, R. Davidson et al. (2001) показали, что при демонстрации фильмов, инициирующих положительные эмоции, в большей степени активируются левые, а негативные – правые лобные области коры (Davidson et al., 2001; Ekman et al., 1990; Ekman, Davidson, 1993). A. Tomarken, A. Keener (1998) также считают, что в генерации положительных эмоций участвует преимущественно левая фронтальная область, а отрицательных – правая.

В то же время в нашем исследовании показана инверсия полушарного доминирования с левого на правое во фронтальной области, ответственной за когнитивный контроль негативных эмоций, а также в передне-нижне-височной области, ответственной за эмоциональную обработку полученной информации.

Согласно вышеуказанным литературным данным, а также учитывая результаты психологического тестирования, можно полагать, что у «низкоагрессивных» испытуемых мужского пола в результате погружения в виртуальную агрессогенную среду происходит сдвиг психоэмоциональной сферы в сторону негативного. Однако эти изменения происходят в зоне контроля отрицательных эмоций, и предположительно не затрагивают структуры лимбической системы и другие глубинные образования головного мозга, что является причиной незначительных колебаний уровня тревожности и агрессивности у испытуемых данной группы.

Обнаруженное в исходных регистрациях доминирование левой височной и правой орбито-фронтальной областей у испытуемых женского пола с низким уровнем личностной агрессивности свидетельствуют о большей выраженности положительных эмоций. Выявленное повышение активности правой фронтальной областй и левой височной областей коры, свидетельствует об ослаблении саморегуляции над отрицательными эмоциями, что согласуется с вышеуказанными литературными данными и позволяет говорить об отрицательном влиянии агрессогенного фактора на подростков этой группы.

Полученные нами экспериментальные данные дополняют имеющиеся представления о пластичности и динамизме полушарной специализации, а также о том, что левое и правое полушария головного мозга, выполняя свои специфические функции, взаимодействуют, тем самым обеспечивая текущий эмоциональный фон (Sperry, 1982; Блум и др., 1988).

Таким образом, вышеизложенные данные свидетельствуют о том, что динамика межполушарного доминирования при воздействии агрессогенного фактора Зависит как от уровня личностной агрессивности, так и от гендерной принадлежности.

ВЫВОДЫ

1. Обнаружено ослабление отрицательных эмоций и усиление их когнитивного контроля у испытуемых мужского пола, характеризующимися высоким уровнем личностной агрессивности, что подтверждается показанной к концу эксперимента инверсией полушарного доминирования с правое на левое полушарие во фронтальной области, в зоне контроля эмоций, а также повышением активности правой орбито-фронтальной области.

2. Показано комплементарное взаимодействие левого и правого полушарий у испытуемых девочек с высоким уровнем личностной агрессивности в исходных регистрациях, сменяющееся высокой активностью правой орбито-фронтальной, левой височной и передне-нижне-височной областей, ответственных за формирование положительных эмоций.

3. Обнаружено, что у испытуемых мальчиков, характеризующимся низким уровнем личностной агрессивности, к концу эксперимента происходит смена полушарного доминирования с левого на правое полушарие в зоне контроля эмоций (фронтальная область), что является свидетельством усиления отрицательных эмоций и ослабления когнитивного контроля.

4. Выявлено, что у испытуемых девочек с низким уровнем личностной агрессивности изменения происходят в передне-фронтальных областях, где к концу выполнения задания ведущей становится правая фронтальная область, ответственная за развитие отрицательных эмоций, что свидетельст- вует об усилении негативного эмоционального фона у представительниц данной группы..

5. Показана зависимость характера взаимодействия полушарий головного мозга от уровня личностной агрессивности подростков.

Список литературы

1. Антонян Ю. М. Особенности сексуальной преступности // Россия и современный мир. — 2000. — №2. — т. 27. — С. 170-177

2. Блум Ф., Лейзерсон А., Хофстедтер Л. Мозг, разум и поведение. //М.: Мир. – 1988. — 248с.

3. Григорян В. Г., Степанян Л. С., Степанян А. Ю., Агабабян А.Р. Влияние агрессогенного фактора на уровень активности коры головного мозга подростков. // Физиология человека. – 2007. – Т.33. — №1 — с. 41-45.

4. Иваницкий А. М. Нейрофизиологические механизмы восприятия и памяти: вызванные потенциалы. В кн.: Механизмы деятельности мозга человека. Л.: «Наука». — 1988. – С.151.

5. Костандов Э.А. Роль когнитивных факторов в эмоциональной асимметрии полушарий головного мозга человека. // Журн. высш. нервн. деят.– 1990.– Т. 40.– №4.– С. 611-619.

6. Канунников И. Е., Ветошева В. И. Современные представления о психофизиологической значимости Р300. //Физиология человека. — 1988. — Т14. — №2. – С. 314-320.

7. Костандов Э.А., Арзуманов Ю.Л. Межполушарные функциональные отношения при отрицательных эмоциях у человека// Журн. высш. нервн. деят.– 1980.– Т. 30.– № 2.– С. 327–335.

8. Мерлин В. С. Проблемы экспериментальной психологии личности // Ученые записки Пермского гос. университета. -1970. — Т.77.- №6 – С. 164-177

9. Русалова М.Н. Влияние эмоций на активацию левого и правого полушарий головного мозга // Физиология человека.– 1988.– Т.14.– № 5.– С.754–761.

10. Шагасс П. Вызванные потенциалы мозга в норме и патологии. М.: «Мир». — 1975. – 341с. 11. Baehr E., Rosenfeld P., Baehr R. Frontal asymmetry changes reflect brief mod shifts in both normal and depressed subjects. // Proceedings of the International Society of Neuronal Regulation. 2003.–V. 3.– P.

12. Canli T, Desmond JE, Zhao Z, Gabrieli JD.Sex differences in the neural basis of emotional memories. // Proc Natl Acad Sci U S A. – 2002. – V. 99.- №16. – P. 10789-10794.

13. Coan J.A., Allen J.J.B. Frontal EEG asymmetry as a moderator and mediator of emotion. // Biological Psychology. – 2004 – №67.– P.7–49.

14. Davidson R. J., Fox N. A. Asymmetrical brain activity discriminates between positive versus negative affective stimuli in human infants //Science. — 1982. — V. 218. — P. 1235-1237.

15. Davidson R. Anterior cerebral asymmetry and the value of emotion. // Brain and Cognition.– 1992.– V. 20.– P.125–151.

16. Davidson R. J., Jacson D. C., Kalin N. H. Emotion, plasticity, context and regulation. //Perspectives from affective neuroscience. Psychological Bulletin. 2000. – V.126. – P.890-906

17. Davidson R. J., Pizzagalli D., Pascual Marqui R.D., Nitschke J.B., Oakes T.R., Larson C.L., Abercrombie H.C., Schaefer S.M., Koger J.V., Benca R.M. Anterior cingulate activity as a predictor of degree of treatment response in major depression. // Evidence from brain electrical tomography analysis. The American J Psychol. — 2001. – V.158. – P. 405-415

18. Dengerink, Н. A. Anxiety, agression, and physiological arousal // Journal of Experimental Research in Personality. – 1971. — № 5.- С. 223-232.

19. Dorsky, F. S., Taylor, S. P. Physical agression as a function of manifest anxiety. // Psychonomic Science. — 1972.- V. 27. – С. 103-104.

20. Demaree H. A., Everhart D. E., Youngstrom E. A., Harrison D. W. Brain Lateralization of Emotional Processing: Historical Roots and a Future Incorporating «Dominance» // Behavioral and Cognitive Neuroscience Reviews. – 2005.– V. 4.– № 1.– Р. 3-20.

21. Ekman P., Davidson R. J., Saron C. D., Senulis J. A., Friesen W.V. Approach-withdrawal and cerebral asymmetry: emotional expression and brain physiology. //I. J Pers Soc Psychol. – 1990 — V.58.- №2. – P. 330-341

22. Ekman, P., Davidson, R. J. Voluntary smiling changes regional brain activity. // Psychological Science.– 1993.– V. 4.– P.342–345

23. Gazzaniga M.S., Le Doux J.E. The integrated mind. // New York-London.– Plenum Press.– 1978.– 543p.

24. Harmon-Jones E, Sigelman J. State anger and prefrontal brain activity: evidence that insult- related relative left-prefrontal activation is associated with experienced anger and aggression. // J. Pers. Soc. Psychol.– 2001.– May.– V.80.– №5.– P.797– 803

25. Heller W. Neuropsychological mechanisms of individual differences in emotion? Personality and arousal. // Neuropsychology.– 1993.– V.7.– P.476–489

26. Heller W., Nitschke J.B. Regional brain activity and emotion: a framework for understanding cognition in depression. // Cognit. Emot.–1997.– V. 11.– № 5/6.– P.637–661.

27. Jessimer M, Markham R. Alexithymia: a right hemisphere dysfunction specific to recognition of certain facial expressions? // Brain Cogn. – 1997. – 34. – P. 246–258.

28. McNally R.J. Information-processing abnormalities in anxiety dynamics. // Cogn. Emot. – 1998. — 12. — 479 p.

29. Muller J.L., Schuierer G., Marienhagen J., Putzhammer A., Klein H.E., Acquired psychopathy and the neurobiology of emotion and violence. // Psychiatr Prax.– 2003.– V.30.- suppl 2.– P. 221–225.

30. Peterson C.K., Shackman A.J., Harmon-Jones E. The role of asymmertrical frontal cortical activity in aggression. // Psychophysiology. – 2008.– №45.– P. 86– 92.

31. Rosenfeld P. EEG biofeedback of frontal alpha asymmetry in affective disorders. // Biofeedback.– 1997.– V. 25.– №1.– P. 8–12.

32. Sperry R.W. Some effects of disconnecting the cerebral hemispheres // Science. — 1982. — V. 217.- №4566. — P.1223-1226.

33. Thayer J.F., Johnsen B.H. Sex differences in judgement of facial affect: a multivariate analysis of recognition errors. // Scand. J. Psychol.–2000.– Sep.– V.41.– №3.– Р. 243-246.

34. Tomarken A.J., Keener A.D. (Frontal brain asymmetry and depression: A self-regulatory perspective. // Cognition and Emotion.– 1998.– V.12.– P. 387–420.

Комментарии и пинги к записи запрещены.

Комментарии закрыты.

Дизайн: Polepin