В.Г. Григорян, А.Ю. Степанян, Л.С. Степанян «Динамические изменения межполушарных взаимоотношений под влиянием конфликт-индуцирующего фактора» (С.17-28)

Григорян В.Г., Степанян А.Ю., Степанян Л.С.

ДИНАМИЧЕСКИЕ ИЗМЕНЕНИЯ МЕЖПОЛУШАРНЫХ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ ПОД ВЛИЯНИЕМ КОНФЛИКТ- ИНДУЦИРУЮЩЕГО ФАКТОРА

Ереванский государственный университет, Ереван, Армения

Исследовались динамические изменения межполушарных взаимосвязей по амплитудным характеристикам вызванной активности под влиянием конфликт- индуцирующего фактора у подростков обоего пола c различным уровнем потенциальной конфликтности. Выделено 4 группы испытуемых с учетом уровня конфликтности и пола: I – «конфликтные» мальчики, II – «конфликтные» девочки, III – «неконфликтные» мальчики, IV – «неконфликтные» девочки. Выявлены гендерные различия в доминировании полушарий под воздействием конфликт-индуцирующего фактора. У испытуемых женского пола обнаружена также зависимость динамики межполушарных отношений от уровня потенциальной конфликтности. Обнаружено, что у испытуемых мужского пола (группы I и III) независимо от уровня конфликтности как до, так и к концу игры по амплитудным характеристикам ВП исследуемых областей преимущественно доминировало левое полушарие. Показано, что у «конфликтных» девочек (II) до начала эксперимента по амплитудным характеристикам ВП исследуемых областей преимущественно доминировало правое полушарие, однако к концу эксперимента межполушарная разница нивелировалась. Выявлено, что у «неконфликтных» девочек (IV) до начала эксперимента по амплитудным характеристикам ВП исследуемых областей также преимущественно доминировало правое полушарие, к концу игры в передних областях наблюдалась смена доминирования с правого на левое полушарие, в височных областях коры межполушарная разница нивелировалась.

Ключевые слова: вызванная активность, межполушарные взаимосвязи, гендерная принадлежность, потенциальная конфликтность.

Введение

Психофизиологические аспекты межполушарных взаимоотношений при различных эмоциональных состояниях широко исследуются как в норме, так и в патологии. В исследованиях на здоровых людях, из наблюдений за пациентами с различной локализацией поражений головного мозга, а также на основании фактов, полученных в процессе терапии, сложились довольно противоречивые представления о межполушарном распределении положительных и отрицательных эмоций, при этом различные авторы предлагают противоречивые гипотезы. Исследования ряда авторов свидетельствуют о межполушарной специализации и взаимодополняемости полушарий головного мозга для эмоций разного знака [9, 13, 21, 25]; другие отмечают отсутствие эмоциональной специфичности полушарий [14]. По данным Костандова Э.А. и Арзуманова Ю.Л. (1980), Русаловой М.Н. (1988) и др. в процессах восприятия эмоционально-значимой информации участвуют оба полушария [5, 7]. В работах Жирмунской Е.А. (1982) Tucker D.M.&Dawson S.L. (1984), Stenberg G. (1992) показана преимущественная эмоциональность правого полушария [2, 26, 29]. В свою очередь B. Kolb, B. Milner (1981) показали вовлеченность левого полушария при негативных эмоциях [19]. В работах A.H. Morgan, R.M. Romanski&J.E. LeDoux (1993) показано, что процесс переживания эмоций происходит при участии передних отделов коры, причем этот процесс отражается в их асимметричной активации и зависит от знака эмоции [20].

Повреждения в префронтальной коре левого полушария влияют на сложность социальных эмоций и не сказываются на первичных элементарных эмоциональных ощущениях. W. Heller (1993) обнаружила преобладание активации левой передней коры на фоне высокого эмоционального напряжения отрицательного знака [16].

В работах Э.А. Костандова и Ю.Л. Арзуманова (1980), показано, что преимущественное вовлечение левого или правого полушария в эмоциях в значительной мере определяется характером деятельности, которая при этом осуществляется [5]. В то же время, в работах ряда авторов [6-8, 18, 27] показано, что эмоции, независимо от их знака, могут генерироваться в обоих полушариях мозга, а разнородность данных может быть обусловлена разной интенсивностью исследуемых эмоций, а также индивидуальными особенностями исследуемых лиц (возраст, пол, личностные характеристики и др.). С этой точки зрения, особый интерес представляет исследование координации деятельности полушарий головного мозга в процессе проявления конфликтного поведения у лиц с различными личностными характеристиками.

Учитывая вышесказанное мы предположили, что выявление динамических изменений межполушарных взаимоотношений под влиянием конфликт- индуцирующего фактора позволит выявить нейрофизиологическую основу формирования и контроля над проявлениями конфликтного поведения.

Целью настоящего исследования являлось изучение межполушарных взаимосвязей по изменениям амплитудных характеристик вызванной активности под влиянием конфликт-индуцирующего фактора у подростков обоего пола с различным уровнем потенциальной конфликтности.

Методика исследования.

Исследования проводились в Ереванском государственном университете на учащихся VIII-X классов общеобразовательной школы №29 г. Еревана. Общий массив контингента исследованных подростков – лиц обоего пола – составил 42 чел., средний возраст 14,5±1,5 года. Все испытуемые участвовали в экспериментах добровольно. Для выявления уровня потенциальной конфликтности — использовался тест Э. А. Уткина (тестирование проводилось вне эксперимента). По результатам предварительного психологического тестирования было выделено 4 группы испытуемых с учетом уровня конфликтности и пола: I – «конфликтные» мальчики, II – «конфликтные» девочки, III – «неконфликтные» мальчики, IV – «неконфликтные» девочки.

Для моделирования «конфликт-индуцирующего» фактора использовалась компьютерная игра «OPERATION TRONDEIM», относящаяся к классу ролевых компьютерных игр-стрелялок «3D Action-Shouter», подклассу «игры с видом из глаз своего компьютерного героя». Этот тип игр характеризуется наибольшей силой «затягивания» или «вхождения» в игру. Играющий полностью концентрируя внимание на игре, переносит себя в виртуальный мир и действия своего героя считает своими. Основная их особенность заключается в следующем, чтобы успешно достичь цели играющий должен вовлечься в конфликт и убить всех врагов, встречающихся на своем пути, используя при этом различные виды оружия.

Принцип предложенной испытуемым игры заключался в следующем: «если ты не убьешь всех противников первым, то убьют тебя», что провоцировало проявление агрессивных и конфликтных тенденций, оценка степени конфликтогенности каждого уровня основывалась на количестве убитых «противников» в процессе игры. Процесс убийства в игре оформлен максимально приближенно к реальности. Время игры ограничивалось 1 часом, чтобы исключить процесс утомления. Все испытуемые играли в эту игру впервые, что исключало наличие навыка.

Для определения уровня активности фронтальной (F3-F4), орбито- фронтальной (FP1-FP2), височной (T3-T4) и передне-нижне-височной (F7-F8) областей коры левого и правого полушарий головного мозга регистрировались зрительные вызванные потенциалы (ВП) в 2 сериях: до начала эксперимента (Т0) и к концу 1 часа игры (Т1) на компьютере. Исследования проводились в затемненной, звукозаглушенной, экранированной камере в удобном для испытуемого полулежачем расслабленном положении с закрытыми глазами. В качестве зрительного стимула использовались световые вспышки средней интенсивности — 0.4Дж, с частотой 0.3Гц, генератором которых служил фотостимулятор FTS-21. Регистрация вызванной электрической активности осуществлялась на 8-канальном энцефалографе фирмы “Medicor” (Венгрия), (постоянная времени — 1с, полоса пропускания — 0.5-70Гц). Для автоматической регистрации, суммирования и анализа ВП использовались компьютерные программы ”EPREC” и “EPPROC”.

Для выявления межполушарных различий был проведен сравнительный анализ амплитуды компонентов P70, N100, N200 и P300 зрительных ВП.

Полученные данные подвергались статистической обработке по Т-тесту зависимых пар (пакет статистических программ SPSS BASE 10.0 for WINDOWS).

Результаты и обсуждение.

Сравнительный анализ амплитудных параметров ВП у испытуемых группы I («конфликтные» мальчики) показал, что во фронтальной области по амплитуде компонентов P70 и N100, до начала игры статистически значимых межполушарных различий не наблюдалось, а амплитуда компонентов N200 и P300 статистически значимо (р<0,05) была больше в левом полушарии по сравнению с правым. К концу выполнения задания по амплитуде компонента P70 статистически значимо (р<0,05) превалировало правое полушарие, по негативным компонентам N100 и N200 – левое полушарие, а по амплитуде компонента P300 к концу эксперимента межполушарная разница нивелировалась. (рис 1).

Рис. 1 Изменения амплитуды компонентов зрительных ВП фронтальной (f3-f4), орбито-фронтальной (fp1-fp2), височной (t3-t4) и передне-нижне-височной (f7-f8) областей коры левого и правого полушарий головного мозга при моделировании конфликт-индуцирующей среды у испытуемых I группы до (Т0) и к концу эксперимента (Т1). *- р<0,05, ** -р<0,01, *** -р<0,001

В орбито-фронтальной области по величине амплитуды компонента P70 до начала эксперимента статистически значимо (р<0,05) доминировало правое полушарие, к концу эксперимента межполушарная разница нивелировалась. Амплитуда компонентов N100 и N200 в обеих сериях регистрации была статистически значимо (р<0,05; р<0,01) больше в левом полушарии. По компоненту P300 статистически значимой межполушарной разницы амплитуд в обеих сериях регистраций не наблюдалось (рис. 1).

В височной области величина амплитуды компонентов P70 (cтатистически значимо — р<0,05) и N100 (на уровне тенденции) при Т0 была больше в левом полушарии, по компоненту N200 статистически значимо (р<0,01) доминировало правое полушарие, а по поздней позитивной волне P300 статистически значимой межполушарной разницы не наблюдалось. При Т1 величина амплитуды компонента P70 была больше (на уровне тенденции) в правом полушарии. По компонентам N100 и P300 к концу эксперимента статистически значимо (р<0,05; р<0,01) доминировало левой полушарие. Межполушарная разница амплитуд компонента N200 при Т1 нивелировалась (рис.1).

В передне-нижне-височной области по амплитуде компонентов P70, N100 и P300 от Т0 к Т1 наблюдалась смена полушарного доминирования: по компоненту P70 – с правого на левое полушарие (р<0,05), а по компонентам N100 и P300 с левого на правое полушарие (р<0,05; р<0,001). По амплитуде компонента N200 в обеих сериях регистраций достоверной межполушарной разницы не наблюдалось (рис. 1).

У испытуемых группы II («конфликтные» девочки) сравнительный анализ амплитудных параметров зрительных ВП, зарегистрированных в симметричных точках исследуемых областей левого и правого полушарий показал, что по величине амплитуд всех исследуемых компонентов ВП во фронтальной области как до, так и к концу выполнения предложенного задания статистически значимых межполушарных различий не наблюдалось (рис.2).

В орбито-фронтальной области величина амплитуды компонентов N100, N200 и P300 при Т0 была статистически значимо (р<0,05; р<0,01) больше в правом полушарии, при Т1 – межполушарная разница по амплитуде компонентов N100 и N200 нивелировалась, а доминирование правого полушария по амплитуде компонента P300 сохранялось (рис. 2).

В височной области величина амплитуды компонентов P70 и P300 (при Т0 и Т1) была статистически значимо (р<0,05; р<0,01) больше в левом полушарии. По величине амплитуды компонента N100 в обеих сериях регистраций достоверной межполушарной разницы не наблюдалось. По величине амплитуды компонента N200 от Т0 к Т1 наблюдалась смена полушарного доминирования с правого на левое полушарие (р<0,05; р<0,01) (рис.2).

Рис. 2. Изменения амплитуды компонентов зрительных ВП фронтальной (f3-f4), орбито-фронтальной (fp1-fp2), височной (t3-t4) и передне-нижне-височной (f7-f8) областей коры левого и правого полушарий головного мозга при моделировании конфликт-индуцирующей среды у испытуемых II группы до (Т0) и к концу эксперимента (Т1). *- р<0,05, ** -р<0,01, *** -р<0,001

В передне-нижне-височной области по величине амплитуды компонента P70 в обеих сериях регистраций доминировало левое полушарие на уровне тенденции, не достигающей статистической значимости (р<0,09). Величина амплитуды компонентов N100 и N200 (при Т0 и Т1) была статистически значимо (р<0,05; р<0,01) больше в левом полушарии. По величине амплитуды P300 в исходных регистрациях межполушарной разницы не обнаруживалось, однако к концу выполнения предложенного задания статистически значимо (р<0,05) доминировало правое полушарие (рис.2).

Сравнительный анализ амплитудных параметров ВП у испытуемых группы III («неконфликтные» мальчики) показал, что во фронтальной области по амплитудам компонентов P70 и N100 от Т0 к Т1 наблюдалась смена полушарного доминирования: по компоненту P70 – с правого на левое полушарие (р<0,05), а по компоненту N100 с левого на правое полушарие (р<0,05).

По величине амплитуды компонентов N200 и P300 до начала игры статистически значимых межполушарных различий не наблюдалось, однако к концу выполнения задания статистически значимо (р<0,05; р<0,01) превалировало левое полушарие. (рис 3).

Рис. 3 Изменения амплитуды компонентов зрительных ВП фронтальной (f3-f4), орбито-фронтальной (fp1-fp2), височной (t3-t4) и передне-нижне-височной (f7-f8) областей коры левого и правого полушарий головного мозга при моделировании конфликт-индуцирующей среды у испытуемых III группы до (Т0) и к концу эксперимента (Т1). *- р<0,05, ** -р<0,01, *** -р<0,001

В орбито-фронтальной области по величине амплитуды компонентов P70 и N200 в обеих сериях регистрации статистически значимой межполушарной разницы амплитуд не наблюдалось. По величине амплитуды компонента N100 до начала эксперимента межполушарной разницы не наблюдалось, однако к концу эксперимента статистически значимо (р<0,05) доминировало левое полушарие. По компоненту P300 в обеих сериях регистраций статистически значимо (р<0,05; р<0,01) доминировало левое полушарие. (рис. 3)

В височной области по величине амплитуд компонентов P70 и N100 при Т0 статистически значимой межполушарной разницы не наблюдалось. При Т1 по компоненту P70 равнозначная активность обоих полушарий сохранялась, а величина амплитуды компонента N100 была cтатистически значимо больше (р<0,05) в левом полушарии. По компоненту N200 к концу эксперимента статистически значимо (р<0,05) доминировало правое полушарие, а по поздней позитивной волне P300 как при Т0 (статистически значимо — р<0,01), так и при Т1 (на уровне тенденции) доминировало левое полушарие (рис.3).

В передне-нижне-височной области по амплитуде позитивных компонентов P70, (статистически значимо — р<0,05) и P300 (на уровне тенденции) при Т0 наблюдалось доминирование левого полушария, однако к Т1 межполушарная разница по амплитуде компонента P70 нивелировалась, а по амплитуде поздней позитивной волны P300 доминирование левого полушария сохранялось на уровне тендеции, не достигающей статистической значимости. По амплитуде компонента N100 от Т0 к Т1 наблюдалась смена полушарного доминирования с правого на левое полушарие на уровне тенденции. По амплитуде компонента N200 в обеих сериях регистраций статистически значимо (р<0,05) доминировало правое полушарие (рис. 3).

У испытуемых группы IV («неконфликтные» девочки) сравнительный анализ амплитудных параметров зрительных ВП, зарегистрированных в симметричных точках исследуемых областей левого и правого полушарий показал, что по величине амплитуды компонента P70 в исходных регистрациях межполушарной разницы не наблюдалось, однако к концу эксперимента статистически значимо (р<0,05) доминировало левое полушарие. Величина амплитуды негативных компонентов N100 и N200 при Т0 была статистически значимо (р<0,05; р<0,01) больше в правом полушарии, при Т1 – межполушарнаяразница амплитуд по компоненту N100 нивелировалась, а величина амплитуды компонента N200 была статистически значимо (р<0,01) больше в левом полушарии. Амплитуда поздней позитивной волны P300 в исходных регистрациях была статистически значимо (р<0,01) больше в левом полушарии, однако к концу выполнения предложенного задания статистически значимых межполушарных различий амплитуды не наблюдалось (рис.4).

Рис. 4 Изменения амплитуды компонентов зрительных ВП фронтальной (f3-f4), орбито-фронтальной (fp1-fp2), височной (t3-t4) и передне-нижне-височной (f7-f8) областей коры левого и правого полушарий головного мозга при моделировании конфликт-индуцирующей среды у испытуемых IV группы до (Т0) и к концу эксперимента (Т1). *- р<0,05, ** -р<0,01, *** -р<0,001

В орбито-фронтальной области по амплитуде положительных компонентов P70 и P300 наблюдалась смена полушарного доминирования: по компоненту P70 – с левого на правое полушарие (р<0,05; р<0,01), а по компоненту P300 с правого на левое полушарие (р<0,05). По величине амплитуды компонента N100 в обеих сериях регистрации статистически значимой межполушарной разницы амплитуд не наблюдалось. Величина амплитуды компонента N200 в обеих сериях регистрации была статистически значимо (р<0,01; р<0,001) больше в левом полушарии (рис. 4).

В височной области величина амплитуда компонента P70 при Т0 была статистически значимо (р<0,01) больше в левом полушарии, однако к концу эксперимента левое полушарие доминировало лишь на уровне тенденции, не достигающей статистической значимости (р<0,08). По величине амплитуды компонента N100 и N200 в обеих сериях регистраций достоверной межполушарной разницы не наблюдалось. По величине амплитуды компонента P300 при Т1 наблюдалась доминирование левого полушария (р<0,05) (рис.4).

В передне-нижне-височной области по амплитудам компонентов P70 и N100 от Т0 к Т1 наблюдалась смена полушарного доминирования: по компоненту P70 – с левого на правое полушарие (на уровне тенденции), а по компоненту N100 с правого на левое полушарие (р<0,05). Величина амплитуды компонента N200 (при Т0 и Т1) была статистически значимо (р<0,05) больше в правом полушарии. По величине амплитуды P300 в исходных регистрациях доминировало правое полушарие на уровне тенденции, однако к концу выполнения предложенного задания межполушарной разницы не обнаруживалось (рис.4).

Таким образом, обнаружено, что у испытуемых мужского пола (группы I и III) независимо от уровня конфликтности как до, так и к концу игры по амплитудным характеристикам ВП исследуемых областей преимущественно доминировало левое полушарие. Учитывая результаты исследований W. Heller (1993) и И.А. Вартаняна (1999) в работах которых отмечается, что левое полушарие ответственно за восприятие и экспрессию положительных эмоций, а правое – отрицательных [1, 16], а также работы Э.А. Костандова (1980, 1990, 1992), в которых показано, что преимущественное вовлечение левого или правого полушария в эмоциях в значительной мере определяется характером деятельности, которая при этом осуществляется [3-5], полученные нами данные, по видимому свидетельствуют об устойчивом положительном эмоциональном фоне у испытуемых мужского пола и их толерантности к воздействию конфликт-индуцирующего фактора.

Выявлено, что у «конфликтных» девочек (II) до начала эксперимента по амплитудным характеристикам ВП исследуемых областей преимущественно доминировало правое полушарие, однако к концу эксперимента межполушарная разница нивелировалась. Полученные экспериментальные данные, учитывая вышеуказанные литературные данные W. Heller (1993), И.А. Вартаняна (1999) и др. [1, 16], позволяют судить об изначальном преобладании у испытуемых данной группы отрицательного эмоционального фона, который под воздействием конфликт-индуцирующего фактора ослабляется и смещается в сторону положительного, возможно, вследствие разрядки накопленных негативных эмоций.

Показано, что у «неконфликтных» девочек (IV) до начала эксперимента по амплитудным характеристикам ВП исследуемых областей также преимущественно доминировало правое полушарие, к концу игры в передних областях наблюдалась смена доминирования с правого на левое полушарие, в височных областях коры межполушарная разница нивелировалась. Полученные экспериментальные данные можно интерпретировать с точки зрения исследований P. Rosenfeld (1997), в которых показано, что взаимодействие левой передне-лобной и правой височной долей коррелирует с субъективной оценкой эмоциональной реакции, а правой передне-лобной и левой височной – с саморегуляцией эмоций [23], а также данных W. Heller (1993), обнаружившей в своих исследованиях преобладание активации левой передней коры на фоне высокого эмоционального напряжения отрицательного знака [16]. Учитывая эти данные, а также существующие в современной литературе представления о том, что знак эмоционального напряжения в исследуемый момент определяется соотношением активности правой и левой фронтальной коры, полученные нами данные о доминировании левого полушария в передних областях и синхронной активность височной области коры, позволяет судить о развитии у «неконфликтных» девочек негативно окрашенного эмоционального напряжения под воздействием конфликт-индуцирующего фактора, а также ослаблении саморегуляции эмоций, которое однако не затрагивает ответственные за формирование эмоций глубинные мозговые структуры. Полученные данные согласуются также с результатами исследований Rybak M. et al. (2006), J.A. Coan & J.J.B. Allen (2003), E. Harmon-Jones& J. Sigelman (2001) и др. в которых показана связь активности левой фронтальной области коры с девиантным поведением, мотивационным гневом и др [11, 15, 24], а также C.K. Peterson et al. (2008) которые показали, что более высокая активность левой префронтальной коры по сравнению с правой может быть причиной формирования поведенческой агрессивности и конфликтности [22]. В то же время эти факты противоречат данным ряда авторов [7-8, 10, 12, 16, 17, 28] о том, что при преобладающей активности левой фронтальной коры доминирует положительный эмоциональный фон, при преобладании правой – негативный.

Таким образом, в настоящем исследовании выявлены гендерные различия в доминировании полушарий под воздействием конфликт-индуцирующего фактора. У испытуемых женского пола обнаружена также зависимость динамики межполушарных отношений от уровня потенциальной конфликтности. Полученные данные согласуются с вышеописанными представлениями о том, что как позитивные, так и негативные эмоции могут генерироваться при участии обоих полушарий головного мозга, а специфика межполушарных взаимоотношений обусловлена как интенсивностью исследуемых эмоций, так и индивидуальными особенностями испытуемых [6-8, 18, 27].

Таким образом, вышеизложенные данные свидетельствуют о том, что левое и правое полушария головного мозга, выполняя свои специфические функции, взаимодействуют, тем самым обеспечивая текущий эмоциональный фон, причем динамика межполушарных отношений зависит как от содержания текущей деятельности, так и от таких характеристик личности как гендерная принадлежность и уровень потенциальной конфликтности.

Выводы.

1. Обнаружено, что у испытуемых мужского пола независимо от уровня конфликтности как до, так и к концу игры по амплитудным характеристикам ВП исследуемых областей преимущественно доминировало левое полушарие, что свидетельствует об устойчивом положительном эмоциональном фоне у испытуемых мужского пола и их толерантности к воздействию конфликт-индуцирующего фактора.

2. Выявлено, что у «конфликтных» девочек до начала эксперимента по амплитудным характеристикам ВП исследуемых областей преимущественно доминировало правое полушарие, однако к концу эксперимента межполушарная разница нивелировалась, что позволяет отрицательного эмоционального фона, который под воздействием конфликт-индуцирующего фактора ослабляется и смещается в сторону положительного.

3. Показано, что у «неконфликтных» девочек до начала эксперимента по амплитудным характеристикам ВП исследуемых областей также преимущественно доминировало правое полушарие, к концу игры в передних областях наблюдалась смена доминирования с правого на левое полушарие, и равнозначная активность полушарий в височных областях коры, что позволяет судить о развитии у «неконфликтных» девочек негативно окрашенного эмоционального напряжения под воздействием конфликт-индуцирующего фактора, а также ослаблении саморегуляции эмоций, не затрагивающем глубинные мозговые структуры, ответственные за формирование эмоциональных реакций.

4. Выявлены гендерные различия в доминировании полушарий под воздействием конфликт-индуцирующего фактора.

5. Обнаружена зависимость динамики межполушарных отношений от уровня потенциальной конфликтности у испытуемых женского пола.

Литература:

1. Вартанян И.А. Физиология сенсорных систем. // СПб.– Изд-во Лань.– 1999.– 124 с.

2. Жирмунская Е.А. В поисках объяснения феноменов ЭЭГ. // М.– Изд-во НФП БИОЛА.– 1996.– 117 с.

3. Костандов Э.А. Роль когнитивных факторов в эмоциональной асимметрии полушарий головного мозга человека. // Журн. высш. нервн. деят.– 1990.– Т. 40.– №4.– С. 611-619.

4. Костандов Э.А. Фактор динамичности функции асимметрии больших полушарий головного мозга. // Физиология человека.– 1992.– Т. 18.– №3.– С.17 -26

5. Костандов Э.А., Арзуманов Ю.Л. Межполушарные функциональные отношения при отрицательных эмоциях у человека// Журн. высш. нервн. деят.– 1980.– Т. 30.– № 2.– С. 327–335.

6. Лабунская В.А. Экспрессия человека: общение и межличностное познание. // Ростов н/Д.– Изд-во Феникс.– 1999.– 97с.

7. Русалова М.Н. Влияние эмоций на активацию левого и правого полушарий головного мозга // Физиология человека.– 1988.– Т.14.– № 5.– С.754–761.

8. Русалова М.Н., Костюнина М.Б. Частотно-амплитудные характеристики левого и правого полушарий мозга. // Физиология человека.– 1999.– Т. 25.– № 5.– С. 50–56.

9. Симонов П.В. Функциональная асимметрия фронтального неокортекса и эмоции //Докл. АН.– 1994.– Т. 338.– № 5.– С. 689–699.

10. Baehr E., Rosenfeld P., Baehr R. Frontal asymmetry changes reflect brief mod shifts in both normal and depressed subjects. // Proceedings of the International Society of Neuronal Regulation. 2003.–V. 3.– P.

11. Coan J.A., Allen J.J.B. Frontal EEG asymmetry as a moderator and mediator of emotion. // Biological Psychology. – 2004 – №67.– P.7–49.

12. Davidson R. Anterior cerebral asymmetry and the value of emotion. // Brain and Cognition.– 1992.– V. 20.– P.125–151.

13. Davidson, R.J., Fox, N.A. Frontal brain asymmetry predicts infants’ response to maternal separation. // Journal of Abnormal Psychology. – 1989. – 98. – P. 127-131. Psychological Science.– 1993.– V. 4.– P.342–345

15. Gazzaniga M.S., Le Doux J.E. The integrated mind. // New York-London.– Plenum Press.– 1978.– 543p.

16. Harmon-Jones E, Sigelman J. State anger and prefrontal brain activity: evidence that insult- related relative left-prefrontal activation is associated with experienced anger and aggression. // J. Pers. Soc. Psychol.– 2001.– May.– V.80.– №5.– P.797– 803

17. Heller W. Neuropsychological mechanisms of individual differences in emotion? Personality and arousal. // Neuropsychology.– 1993.– V.7.– P.476–489

18. Heller W., Nitschke J.B. Regional brain activity and emotion: a framework for understanding cognition in depression. // Cognit. Emot.–1997.– V. 11.– № 5/6.– P.637–661.

19. Khurana B. Visual structure and the integration of form and color information. // J. Exp. Psychol. Hum. Percept. Perform.– 1998.–Dec.– V.24.– №6.– P. 1766– 1785.

20. Kolb B., Milner B. Observationson spontaneous facial expression after local cerebral excinsions and after intracfrotid injection of Sodium Amital. // Neurоpsihol.– 1981.– V.19.– № 4.– Р.107–116.

21. Morgan A.H., Romanski R.M., LeDoux J.E. Extinction of emotional learn contribution of medial prefrontal cortex. // Neurosci. Lett.– 1993.– V. 1.– P.109–113.

22. Muller J.L., Schuierer G., Marienhagen J., Putzhammer A., Klein H.E., Acquired psychopathy and the neurobiology of emotion and violence. // Psychiatr Prax.– 2003.– V.30 (suppl 2).– P. 221–225.

23. Peterson C.K., Shackman A.J., Harmon-Jones E. The role of asymmertrical frontal cortical activity in aggression. // Psychophysiology. – 2008.– № 45.– P. 86– 92.

24. Rosenfeld P. EEG biofeedback of frontal alpha asymmetry in affective disorders. // Biofeedback.– 1997.– V. 25.– №1.– P. 8–12.

25. Rybak M., Crayton J.W., Young I.J. et al. Frontal alpha power asymmetry in aggressive children and adolescents with mood and disruptive behavior disorders. // Clinical EEG and Neuroscience. – 2006.– №37.– P. 16–24.

26. Sperry R.W. Some effects of disconnecting the cerebral hemispheres. // Science.– 1982.– Sep 24.– V. 217.– №4566.– P.1223-1226.

27. Stenberg G. Personality and the EEG: arousal and emotional arousability. // Person, individ. differ.– 1992.– V. 13.– № 10.– P.1097–1113.

28. Thayer J.F., Johnsen B.H. Sex differences in judgement of facial affect: a multivariate analysis of recognition errors. // Scand. J. Psychol.–2000.– Sep.– V.41.– №3.– Р. 243-246.

29. Tomarken A.J., Keener A.D. (Frontal brain asymmetry and depression: A self-regulatory perspective. // Cognition and Emotion.– 1998.– V.12.– P. 387–420

30. Tucker D.M., Dawson S.L. Asymmetric EEG changes as method actors generated emotions // Biol. Psychol.– 1984.– V.19.– P. 63–75.

Информация об авторах:

1. Григорян Вилена Грантовна, доктор биол. наук, профессор, ЕГУ, Биологический факультет, кафедра физиологии ч\ж.

2. Степанян Анна Юрьевна, кандидат биологических наук, научный сотрудник, ЕГУ, Биологический факультет, кафедра физиологии ч\ж.

3. Степанян Лусине Самвеловна, младший научный сотрудник, ЕГУ, Биологический факультет, кафедра физиологии ч\ж.

Комментарии и пинги к записи запрещены.

Комментарии закрыты.

Дизайн: Polepin