И.В. Подсонная, Г.Г. Ефремушкин, Е.Д. Желобецкая НЕЙРОФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ ПРИ РАЗВИТИИ ДИСЦИРКУЛЯТОРНОЙ ЭНЦЕФАЛОПАТИИ У ЛИКВИДАТОРОВ ПОСЛЕДСТВИЙ АВАРИИ НА ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ АЭС, ПРОЖИВАЮЩИХ В АЛТАЙСКОМ КРАЕ (C. 14-25)

И.В. Подсонная, Г.Г. Ефремушкин, Е.Д. Желобецкая

НЕЙРОФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ ПРИ РАЗВИТИИ ДИСЦИРКУЛЯТОРНОЙ ЭНЦЕФАЛОПАТИИ У ЛИКВИДАТОРОВ ПОСЛЕДСТВИЙ АВАРИИ НА ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ АЭС, ПРОЖИВАЮЩИХ В АЛТАЙСКОМ КРАЕ

ГБОУ ВПО Алтайский государственный медицинский университет Минздравсоцразвития России,

КГБУЗ «Алтайский краевой госпиталь для ветеранов войн», Барнаул, Россия

Altai State Medical University, Barnaul, Russia

Altai hospital for veterans of wars Barnaul, Russia

НЕЙРОФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ ПРИ РАЗВИТИИ ДИСЦИРКУЛЯТОРНОЙ ЭНЦЕФАЛОПАТИИ У ЛИКВИДАТОРОВ ПОСЛЕДСТВИЙ АВАРИИ НА ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ АЭС, ПРОЖИВАЮЩИХ В АЛТАЙСКОМ КРАЕ
И.В. Подсонная, Г.Г. Ефремушкин, Е.Д. Желобецкая
Изучены особенности нейрофункциональной активности головного мозга у ликвидаторов последствий аварии (ЛПА) на Чернобыльской АЭС при развитии у них Дисциркуляторной энцефалопатии (ДЭ). Проведено ЭЭГ-обследование 125 мужчин в возрасте от 30 до 65 лет с клиническими проявлениями ДЭ, из них: 65 ЛПА (основная группа) и 60 лиц без радиационного анамнеза (группа сравнения). Оценка выявляемых изменений ЭЭГ по Е.А.Жирмунской показала, что у ЛПА с ДЭ в 3,5 раза чаще, чем у необлученных людей формируется дезорганизованный тип ЭЭГ, в 3,8 раза – неадекватная реакция на функциональные пробы. Установлено, что нейрофизиологическими «маркерами» ДЭ у ликвидаторов Алтайского края являются: дезорганизованный тип ЭЭГ с преобладанием низкоамплитудной низкочастотной α-активности, либо редукция α-ритма с замещением его на β-, θ-, δ- ритмы, сглаженность зонального распределения α-ритма, отсутствие реакции активации ЭЭГ. При гипервентиляции и ритмической фотостимуляции — наличие межполушарной асимметрии регистрируемых биопотенциалов мозга.
Ключевые слова: нейрофизиологические «маркеры», дисциркуляторная энцефалопатия, ликвидаторы Алтайского края.


Введение. Известно, что кумулятивный эффект малых доз ионизирующей радиации, полученных при ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, может инициировать или, по крайней мере, ускорять развитие некоторых форм органической патологии мозга. При этом, определяющим патогенетическим механизмом является высокая чувствительность центральной нервной системы к действию радиационного излучения, вопреки существующей концепции об интактности высокодифференцированных тканей и систем организма, в частности нервной. Ионизирующему излучению наиболее подвержены филогенетически молодые структуры головного мозга, к числу которых относят кору лобных и височных долей, структуры лимбико­ретикулярного комплекса. [18, 21]. Известно, что влияние ионизирующего излучения на нейрофизиологические изменения головного мозга проявляется уменьшением доминирующей частоты альфа-ритма, низковольтной («плоской») полиморфной ЭЭГ, доминированием d­- и b­-активности, депрессией α-­ и q-­активности. [2, 3]. По данным Института высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН установлено, что характер ЭЭГ у ликвидаторов последствий аварии (ЛПА) на Чернобыльской АЭС встречается в 2-х вариантах: первый – ЭЭГ имеет «плоскую» форму с пониженной амплитудой волн, второй – увеличение амплитуды в медленном, либо в быстром диапазоне колебаний [7]. Изменения биоэлектрической активности головного мозга у ЛПА, проживающих в Алтайском крае, возникающие при формировании у них дисциркуляторной энцефалопатии (ДЭ), ранее не изучались.

Цель исследования – изучить изменения нейрофункциональной активности головного мозга при развитии дисциркуляторной энцефалопатии у ликвидаторов аварийных работ на Чернобыльской АЭС, проживающих в Алтайском крае.

Материал и методы. Проведено электроэнцефалографическое обследование 125 мужчин в возрасте от 30 до 65 лет, имеющих клинические признаки ДЭ. В зависимости от радиационного анамнеза больные были поделены на две репрезентативные группы: первую (основную) составили 65 ликвидаторов (средний возраст 52,4±1,8 лет), вторую (сравнения) – 60 больных, не имеющих в анамнезе контакта с радиацией (средний возраст 49,6±1,4 лет), все правши. В исследование не включали пациентов, перенесших острое нарушение мозгового кровообращения, черепно-мозговую травму, инфекционные заболевания нервной системы. Биоэлектрическую активность головного мозга регистрировали на электроэнцефалографе «Полирон-МБН» (Россия, 2003). Проводили спектральный анализ электроэнцефалограмм (ЭЭГ) по методу преобразования Фурье. Фоновое исследование ЭЭГ проводилось в стандартных условиях с использованием 16 монополярных и биполярных отведений от симметричных передне- и заднелобных, передне-, средне- и задневисочных, центральных, теменных, затылочных областей коры головного мозга (электроды располагались по международной системе 10-20). Регистрируемые данные подвергались обработке с помощью компьютерной программы, позволяющей определить усредненные значения спектральной мощности на отрезке записей, включающем по 30 единичных эпох по 1,28с при фоновой записи, фотостимуляции и гипервентиляции. Оценку изменений на ЭЭГ проводили в соответствии с 5 типами по Е.А. Жирмунской [10]: I-й – организованный (вариант нормы ЭЭГ), II-й – гиперсинхронный (моноритмичный), характеризуется усилением синхронизации активности, высоким индексом регулярных колебаний биопотенциалов при потере их зональных различий; III-й – десинхронный («плоская» ЭЭГ), когда отсутствует или резко снижено количество α-волн при относительном увеличении количества b-колебаний и наличием некоторого количества медленных волн невысокой, низкой или очень низкой амплитуды без зональных различий; IV-й – дезорганизованный (с преобладанием α-активности), для него характерно наличие недостаточно регулярной или совсем нерегулярной по частоте α-активности, недостаточно высокой амплитуды, может доминировать во всех областях мозга. Нередко усилена b­-активность с колебаниями низкой частоты, увеличенной амплитуды. Могут присутствовать q- и d-волны с достаточно высокой амплитудой. Тип V-й – дезорганизованный (с преобладанием q- и d-активности). Структуру типа характеризует слабая представленность α-активности, колебания биопотенциалов мозга регистрируются без четкой последовательности средней и высокой амплитуды.

Для статистической обработки полученных результатов исследования в выборках, имеющих нормальное распределение, использовался t-критерий Стьюдента, для сравнения дискретных и процентных величин – непараметрические критерии Вилкоксона-Манна-Уитни и коэффециенты корреляции Пирсона. Результаты считались достоверными при р<0,05.

Результаты и обсуждение. Визуальный анализ ЭЭГ (таблица 1) показал, что I тип ЭЭГ выявлялся у ЛПА в 6,5 раз реже (4,6% случаев; р<0,001), чем у лиц ГС. Сюда вошли паттерны с регулярным по частоте α-ритмом, четко модулированным в веретена со средним и высоким индексом, с хорошо выраженными зональными различиями, сочетающийся с b­-активностью высокой и средней частоты, малой амплитуды. Среди вариантов данного типа ЭЭГ встречались паттерны с менее упорядоченной структурной и пространственной организацией α-активности — замедленный нерегулярный слабомодулированный α-ритм с нечеткими зональными различиями, нерегулярная медленная активность с меньшей, чем у α-активности амплитудой. ЭЭГ, относящиеся к I типу, трактуются, как идеальная норма или как легкие изменения в пределах допустимых вариантов нормы [16].

Таблица 1. Типы ЭЭГ по Е.А. Жирмунской у больных с ДЭ в зависимости от радиационного анамнеза

Тип ЭЭГ ЛПА, n=65 ГС, n=60
Абс.ч. % Абс.ч. %
I-й тип 3 4,6 18 30,0***
II-й тип 7 10,8 20 33,3**
III-й тип 17 26,2 12 20,0
IV-й тип 26 40,0 6 10,0***
V-й тип 12 18,4 4 6,7*
IV-й+V-й тип 38 58,4 10 16,7***

Примечание: различия достоверны по сравнению с данными у ЛПА

при *-р<0,05; **-р<0,01; ***-р<0,001.

«Гиперсинхронный» — II тип ЭЭГ в группе ЛПА регистрировался в 10,8% случаев, что в 3,1 раза реже (р<0,01), чем в общей популяции, и характеризовался регулярным слабомодулированным α-ритмом, сглаженностью зональных различий по α-ритму, при этом мощность α-ритма была выше нормативных показателей (более 110 мкВ). Из вариантов усиления синхронизации активности мозга регистрировались ЭЭГ с исчезновением α-активности и заменой ее b­-активностью низкой частоты или q-активностью. По данным других исследователей у ЛПА частота встречаемости ЭЭГ II типа варьирует от 8,5% до 73,0% случаев [1,14, 19]. Формирование этого типа ЭЭГ указывает на ослабление активирующих влияний на кору головного мозга со стороны ретикулярной формации стволовых структур и усиление дезактивирующих влияний из других отделов лимбико-ретикулярного комплекса [13, 16].

Десинхронный – III тип ЭЭГ со снижением α-активности, увеличением числа низкочастотных b­-колебаний, небольшим количеством медленных волн, чаще d-диапазона, с низким амплитудным уровнем определялся у каждого четвертого ЛПА (26,2% случаев) и у каждого пятого (20,0% случаев) пациента группы сравнения. Десинхронизация α-активности, характерная для данного типа ЭЭГ, указывает на усиление активирующих влияний со стороны ретикулярной формации ствола мозга.

Дезорганизованный – IV тип ЭЭГ был отмечен у ЛПА в 4 раза чаще (40,0% случаев; р<0,001), чем в ГС, и характеризовался преобладанием нерегулярного по частоте α-ритма средней или высокой амплитуды, усиленной низкочастотной высокоамплитудной b­-активностью, незначительной представленностью высокоамплитудной медленной активности. Большая частота выявляемости у ЛПА при ДЭ ЭЭГ IV типа указывает на более выраженное у них нарушение функционирования корковых структур головного мозга [8, 9] и более значимую дисфункцию регулирующих механизмов центральной нервной системы с микроструктурными поражениями [8, 9, 12, 16]. Можно предположить, что это обусловлено наличием радиационного фактора в анамнезе, способствующего развитию вышеописанных нейрофункциональных изменений головного мозга, снижающих возможности адаптации к патологическим состояниям, возникающих после облучения.

Дезорганизованный – V тип ЭЭГ с преобладанием q- и d-активности с плохой выраженностью α-ритма и бездоминантным типом кривой регистрировался у 18,4% ЛПА и у 6,7% лиц ГС. Формирование V типа ЭЭГ означает, что на первый план выступают уже не регуляторные, а микроструктурные поражения в коре головного мозга [11]. Кроме того, увеличение представленности медленных высокоамплитудных колебаний, возникающих вследствие синхронизации работы нейронных ансамблей, является индикатором снижения функциональной активности мозга.

Таким образом, при ДЭ дезорганизованный тип ЭЭГ (IV-й + V-й) среди ЛПА регистрировался в 3,5 раза чаще (58,4% случаев; р<0,001), чем у необлученных людей, что подтверждает мнение о более выраженном органическом поражении головного мозга при формировании ДЭ у ЛПА в сравнении с необлученными людьми [1, 2, 14, 15].

Изменение ЭЭГ в ответ на открывание и закрывание глаз (реакция активации) в обеих группах проявлялось в виде депрессии без асимметрии по амплитуде и частоте регистрируемых ритмов. Выраженность реакции активации у обследуемых больных представлена на рисунке.

Рис 2. Реакция активации ЭЭГ при ДЭ у ЛПА и лиц ГС.

При ДЭ адекватный ответ на открывание и закрывание глаз регистрировался у каждого третьего ЛПА и у большинства лиц ГС (р<0,001); слабо выраженная реакция определялась у каждого четвертого ЛПА и у каждого шестого пациента ГС (р<0,001). Отсутствие какого-либо ответа на функциональную пробу наблюдалось в 3,8 раза чаще среди облученных лиц (р<0,001). Таким образом, для ДЭ характерно диффузное снижение деятельности функциональных систем головного мозга, более выраженное (в 4 раза) у лиц, подвергшихся радиационному воздействию.

Таблица 2. Биоэлектрическая активность головного мозга при гипервентиляционной пробе у больных с ДЭ в зависимости от радиационного анамнеза

Изменение ЭЭГ на гипервентиляционную пробу ЛПА, n=65 ГС, n=60
Абс.ч. % Абс.ч. %
Депрессия альфа-ритма 61 93,8 58 96,7
Появление медленной активности 21 32,3 8 13,3**
Асимметрия по частоте и амплитуде 20 30,8 5 8,3***

Примечание: различия достоверны по сравнению с данными у ЛПА при **-р<0,01;

***-р<0,001.

При проведении гипервентиляционной пробы (таблица 2) установлено, что депрессия α-ритма на гипервентиляцию (ГВ), являющаяся вариантом нормы изменения биоэлектрической активности мозга, определялась у большинства обследуемых пациентов в обеих сравниваемых группах – 93,8% и 96,7% случаев соответственно. Появление медленноволновой активности на ЭЭГ при ГВ чаще (в 2,4 раза; р<0,01) регистрировалось у ликвидаторов (32,3% случаев). Возбуждение медленноволновой активности при ГВ с плавным уменьшением ее частоты и с плавным увеличением ее амплитуды указывают на недостаточность сосудистой регуляции стволовых структур и снижение в связи с этим уровня общей активации. Возникновение асимметрии биопотенциалов мозга по частоте и амплитуде на фоне ГВ тоже было более характерно для лиц, подвергшихся воздействию ионизирующего излучения, в группе ЛПА она возникала в 3,7 раза чаще (30,8% случаев; р<0,001), чем в группе сравнения (8,3% случаев).

Таблица 3. ЭЭГ при ритмической фотостимуляции у ЛПА и лиц ГС при ДЭ

Изменение активности мозга при ритмической фотостимуляции ЛПА, n=65 ГС, n=60
Абс.ч. % Абс.ч. %
Депрессия альфа-ритма 9 13,8 54 90,0***
Расширение диапазона усвоения ритма 52 80,0 31 51,7***
Усвоение ритма в лобных отделах мозга 12 18,5 4 6,7*
Асимметрия воспроизведения ритма по амплитуде 50% и > 17 26,2 5 8,3***
Появление ритмов и комплексов патологического ряда 25 38,5 8 13,3***

Примечание: различия достоверны по сравнению с данными у ЛПА при *-р<0,05;

***-р<0,001

В ответ на вспышку света стандартного фотостимулятора (таблица 3) у ЛПА наблюдалась ареактивность, при которой амплитуда доминирующего ритма не изменялась, депрессия α-ритма возникала только у 13,8% ликвидаторов, у части ЛПА отмечалась неполная депрессия α-ритма, когда его амплитуда снижалась, но ритм не исчезал. У лиц группы сравнения депрессия α-ритма была отмечена в 90,0% случаев.

Реакция усвоения ритма в диапазоне от 8 до 25 Гц, то есть в полосе собственных частот ЭЭГ, соответствующих норме, была зарегистрирована у каждого пятого ЛПА (20,0% случаев) и у каждого второго пациента ГС (48,3% случаев). Таким образом, ответная реакция мозга на ритмическую фотостимуляцию в пределах варианта нормы была более характерна для необлученных больных с ДЭ, выявляясь в 2,4 раза чаще (р<0,001), чем среди ЛПА. При ДЭ расширение диапазона усвоения ритма фотостимуляции в сторону низких и высоких частот регистрировалось у большинства ЛПА (80,0% случаев) и у каждого второго больного из ГС (51,7% случаев). При этом, усвоение ритма в лобных отделах мозга у ЛПА выявлялось в 2,8 раза чаще (18,5% случаев; р<0,05), чем в ГС. Асимметрия воспроизведения ритма в симметричных отведениях правого и левого полушария с разницей по амплитуде более 50% регистрировалась у каждого четвертого ЛПА с ДЭ (26,2% случаев), и это в 3,2 раза чаще (р<0,001), чем среди необлученных людей.

Появление ритмов и комплексов патологического ряда (спайк-волна, пик-волна, субгармоники с частотой ниже 8 колеб/с, гармоник с частотой выше 25 колеб/с) у лиц с радиационным анамнезом по сравнению с пациентами общей популяции наблюдалось чаще в 2,9 раза (38,5% случаев; р<0,001).

Данные литературы о частоте встречаемости изменений биоэлектрической активности головного мозга при ДЭ с преобладанием того или иного типа ЭЭГ (по Е.А. Жирмунской), в том числе у ЛПА, не однозначны. Большинство исследователей при ДЭ у ЛПА регистрировали ЭЭГ двух типов: низковольтажные, «плоские», полиморфные ЭЭГ с доминирующей b­-активностью, депрессией α-активности, с акцентом поражения в лобных отделах и лимбической системе преимущественно доминантного полушария [2, 3, 7, 14, 18], и дезорганизованный тип ЭЭГ с преобладанием α-активности [1, 7, 15, 18]. Подобные изменения выявлялись авторами при ДЭ сосудистого генеза и у лиц общей популяции [1, 12, 15, 19, 20], но с преобладанием изменений ЭЭГ, характерных для поражения стволовых структур, в то время, как у ЛПА, было больше данных за нарушения диэнцефальных структур и корковых образований головного мозга [1, 5, 6, 8, 10]. По данным З.Ф. Зверевой с соавт. (2010) у пациентов общей популяции при ДЭ сосудистого генеза ЭЭГ I и II типов не выявлялись вовсе, а преобладал вариант IV типа ЭЭГ.

Анализ ЭЭГ у ЛПА с ДЭ, проживающих в Алтайском крае, позволил установить наличие у них дизрегуляции в активирующей неспецифической таламо-кортикальной системе. Отмечено, что у ликвидаторов в 3,5 раза чаще (р<0,001), чем в ГС регистрировалась дезорганизация биоэлектрической активности головного мозга, которая при сочетании с гиперсинхронным α- и b­-ритмом и наличием билатерально-синхронных вспышек q-, α-, b­-волн в лобно-центральных отведениях указывает на поражение диэнцефальных структур мозга. Полная и частичная десинхронизация фоновой ритмики ЭЭГ, свидетельствующая о нарушениях на стволовом уровне, формировалась реже, чем ее дезорганизация встречалась в группе ЛПА в 2,2 раза, в ГС – чаще на 3,3% случаев, что совпадает с данными других исследователей [1, 5, 6, 8, 10]. Считается, что увеличение мощности диффузно распределенной медленноволновой активности, отсутствие и снижение реакции на ритмическую фотостимуляцию, указывает на вовлечение в патологический процесс корковых структур [1, 8]. У Алтайских ЛПА при ДЭ снижение ответной реакции мозга на ритмичкскую фотостимуляцию наблюдалось чаще в 6,5 раз (р<0,001), чем в ГС, встречаемость диффузно распределенной медленноволновой активности – чаще в 2,9 раза (р<0,05).

Таким образом, у ЛПА, проживающих в Алтайском крае, ДЭ ассоциируется в большей степени с дисфункцией диэнцефальных структур и корковых образований, в меньшей – с признаками дисфункции стволовых структур. Улиц ГС отмечена тенденция преобладания признаков дисфункции стволовых структур. Наличие радиационного фактора в анамнезе при развитии ДЭ коррелирует с нарушением биоэлектрической активности мозга (r=0,42).

Выводы. Проведенное исследование показало, что нейрофизиологическими «маркерами» развития ДЭ у ликвидаторов, живущих в Алтайском крае, являются: дезорганизованный тип ЭЭГ с преобладанием низкоамплитудной низкочастотной α-активности, либо редукция α-ритма с замещением его на b­-, q-, d- ритмы, отсутствие реакции активации ЭЭГ, сглаженность зонального распределения α-ритма, наличие межполушарной асимметрии регистрируемых биопотенциалов мозга при гипервентиляции и ритмической фотостимуляции.

Список литературы:

  1. Алексанин С.С., Маматова Н.Т., Тихомирова О.В. и др. Особенности функционального состояния центральной нервной системы у участников ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС // Ж. «Медицинская радиология и радиационная безопасность».- 2007.- Т.52.- №5.- С.5-11.
  2. Атлас Е.Е., Малыгин В.Л., Жеребцова В.А., Петухов О.И. Нейрофизиологические показатели функционального состояния нервной системы у участников ликвидации последствий аварии (УЛПА) на Чернобыльской АЭС // 2-я Междунар. конф. «Отдаленные медицинские последствия Чернобыльской катастрофы». — Киев, 1998. — С. 172.
  3. Балонов М.И. Последствия Чернобыля: 20 лет спустя // Бюллетень «Радиация и риск». — 2006. — Т. 15, № 3–4 — С. 97-119.
  4. Вятлева О.А., Катаргина Т.А., Пучинская Л.М., Юркин М.М. Электрофизиологическая характеристика функционального состояния мозга при психических расстройствах у участников ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС // Журн.неврологии и психиатрии им.С.С.Корсакова.- 1996.- №3.- С.41-46.
  5. Гнездицкий В.В. Обратная задача ЭЭГ и клиническая электроэнцефалография (картирование и локализация электрической активности мозга).- Таганрог: Изд-во ТРТУ, 200, 640с.
  6. Жаворонкова Л. Мозг Чернобыльцев преждевременно стареет // http://www.infox.ru/03/body/2011/04/23/Mozg chyernobyylcyev.phtml
  7. Жирмунская Е.А. Клиническая электроэнцефалография: обзор литературы и перспективы использования метода.- М.: Мейби, 1991, 77с.
  8. Жирмунская Е.А., Рухманов А.А. Электроэнцефалографическая характеристика дисциркуляторной энцефалопатии // Журн.невропатол.и психиат.им. С.С.Корсакова- 1991.- Т.91.- №1.- С.35-41.
  9. Жирмунская Е.А. Клиническая электроэнцефалография (цифры, гистограммы, иллюстрации).- М.: Межотрасл.научн.-исслед.инженер.-технол.центр «Скан», 1993.- 43с.
  10. Жирмунская Е.А. Атлас классификации ЭЭГ.- М., 1996.
  11. Зверева З.Ф., Ванчакова Н.П., Золотарева Н.Н. Клинические и нейрофизиологические показатели у больных с дисциркуляторной энцефалопатией // Журн.невропатол.и психиат.им.С.С. Корсакова.- 2010.- Т.110.- №2.- С.15-18.
  12. Зенков Л.Р., Ронкин М.А. Функциональная диагностика нервных болезней: (Руководство для врачей).- 2-е изд., перераб. и доп.- М.: Медицина.- 1991.- 640с.
  13. Левин О.С., Цыганенко Е.В., Чесалин П.В. Нейропсихологические нарушения у лиц, участвовавших в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, в отдаленном периоде // Неврологический журнал.- 2007.- Т.12.- №4.- С.25-32.
  14. Маматова Н.Т. Особенности функционального состояния центральной нервной системы при дисциркуляторной энцефалопатии у ликвидаторов последствий аварии на Чернобыльской АЭС // Автореферат дисс.к.м.н.- 2004, 120с.
  15. Мисюк Н.Н. Диагностическая эффективность и основные принципы классификации электроэнцефалограмм // Ж. Медицинские новости.- 2006.- №1.- С.24-33.
  16. Новикова А.Е., Лабутина Т.В., Бугрова С.Г. Информативность нейрофизиологических и нейровизуализационных показателей в диагностике умеренных когнитивных нарушений при дисциркуляторной энцефалопатии // Ж. Бюллетень сибирской медицины. Тематический выпуск.- 2009.- №1(2).- С.59-64.
  17. Симонова Л.И., Гертман В.З., Абрамова Л.П. Угроза раннего старения как отдаленного последствия Чернобыльской катастрофы // 2-я Междунар. конф. «Отдаленные медицинские последствия Чернобыльской катастрофы». — Киев, 1998. — С. 370.
  18. Солдаткин В.А. Психические расстройства у участников ликвидации последствий аварии на Чернобыльской атомной электростанции: клинико-патогенетический подход // Автореферат дисс.к.м.н. 2002.
  19. Стаховская Л.В., Тихонова И.В., Гнездицкий В.В. Результаты топоселективного картирования ЭЭГ у больных с транзиторной глобальной амнезией и дисциркуляторной энцефалопатией // Ж. Неврологический вестник им.В.М.Бехтерева.- 1995.- Т.XXVII, вып. 3-4.- С.5-9.
  20. Вишневская В.П. Психологические аспекты синдрома преждевременного старения ликвидаторов // 2-я Междунар. конф. «Отдаленные медицинские последствия Чернобыльской катастрофы» — Киев, 1998. — С. 198.

Информация об авторах:


Подсонная Ирина Васильевна, зам. начальника госпиталя по клинико-экспертной работе, к.м.н., врач невролог высшей категории, ассистент кафедры нервных болезней и неврологии с курсом рефлексотерапии ФПК и ППС ГБОУ ВПО АГМУ

Podsonnaya@ngs.ru

Ефремушкин Герман Георгиевич, д.м.н., профессор кафедры внутренних болезней стоматологического и педиатрического факультетов ГБОУ ВПО «Алтайского Государственного медицинского университета» Минздравсоцразвития России
Желобецкая Елена Дмитриевна, врач отделения функциональной диагностики КГБУЗ «Алтайский краевой госпиталь для ветеранов войн».

Комментарии и пинги к записи запрещены.

Комментарии закрыты.

Дизайн: Polepin