Е.И. Николаева НАИБОЛЕЕ РАСПРОСТРАНЕННЫЕ ОШИБКИ В ИССЛЕДОВАНИЯХ, СВЯЗАННЫХ С АНАЛИЗОМ ЛАТЕРАЛЬНЫХ ПРИЗНАКОВ И ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ АСИММЕТРИИ МОЗГА (С. 9-17)

Е.И. Николаева

НАИБОЛЕЕ РАСПРОСТРАНЕННЫЕ ОШИБКИ В ИССЛЕДОВАНИЯХ, СВЯЗАННЫХ С АНАЛИЗОМ ЛАТЕРАЛЬНЫХ ПРИЗНАКОВ И ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ АСИММЕТРИИ МОЗГА

Петербургский государственный университет путей сообщения императора Александра I;

Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена, Россия, Санкт-Петербург

Petersburg State Transport University,  Herzen State Pedagogical University,

Russia, Petersburg

НАИБОЛЕЕ РАСПРОСТРАНЕННЫЕ ОШИБКИ В ИССЛЕДОВАНИЯХ, СВЯЗАННЫХ С АНАЛИЗОМ ЛАТЕРАЛЬНЫХ ПРИЗНАКОВ И ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ АСИММЕТРИИ МОЗГА
Е.И. Николаева
В статье анализируются типичные ошибки в исследованиях функциональной асимметрии мозга.
Центральная ошибка – ошибка корреляции – связана со смешением понятий функциональная асимметрия мозга и профиль  функциональной сенсомоторной асимметрии. В большом числе работ о функциональной асимметрии мозга и о когнитивных функциях судят по латеральным сенсорным и моторным показателям, хотя доказательства подобной связи отсутствуют. Второй распространенной ошибкой является использование терминов, введенных известными авторами с определенных теоретических позиций, вне контекста этих теоретических представлений. Наконец, во многих исследованиях данные, не соответствующие критерию нормального распределения,  анализируются методами, созданными для выборок с нормальным распределением.
Ключевые слова: функциональная асимметрия мозга, латеральные признаки, профиль функциональной сенсомоторной асимметрии, линейный и нелинейный анализ
 
 
THE MOST WIDESPREAD MISTAKES IN RESEARCH FOCUSED ON ANALYSES OF LATERAL PARAMETERS AND FUNCTIONAL BRAIN ASYMMETRY
E.I. Nikolaeva
In this article, we analyse typical mistakes made in functional brain asymmetry research. The central mistake was related to correlation, in conjunction with confusing the concepts of “functional brain asymmetry” and “functional sensorimotor asymmetry profile.” In many articles, researchers determined functional brain asymmetry and cognitive functions by relying on lateral sensory and motor parameters, but evidence for this connection is lacking. The second most widespread mistake was using terms introduced by some authors that were related to specific theoretical positions, and then going beyond the context of these concepts. Finally, many studies employed statistics intended for use with normally distributed data for data that did not satisfy normal distribution criteria.
Key words: Functional brain asymmetry, lateral parameters, the functional sensorimotor asymmetry profile, linear and nonlinear analyses

  Введение.

Необходимость поговорить об ошибках в исследованиях, связанных с проблемами асимметрии мозга, возникла в связи с тем, что большое число людей, некогда стоявших у истоков изучения асимметрии в нашей стране, ушло из жизни, оставив после себя методически выверенные работы. Те же, кто вновь начинает изучать эту проблему, ссылается на эти работы, судя по всему вообще не прочитав их.

Наиболее цитируемым автором является – и абсолютно заслуженно –  А.Р. Лурия. В центральном своем труде, посвященном созданной им дисциплине нейропсихологии (1973), он разработал синдромный анализ. Упрощенно говоря, суть этого анализа состоит в том, чтобы, обдумывая полученные результаты, необходимо видеть взаимосвязь психологических и физиологических явлений. С этой позиции, корреляционный анализ между одной пробой, направленной на оценку любого латерального показателя в моторной сфере, и некоторой когнитивной функцией представляется нонсенсом, поскольку функционально в основе сложного когнитивного процесса не может лежать активность двигательной коры, где бы этот участок ни располагался. Синдромный анализ предполагает наличие смысла, физиологического и психологического, во взаимодействии параметров, которые подвергаются анализу.

Лурия предложил оценивать профиль функциональной сенсомоторной асимметрии. Этот профиль в дальнейшем в отечественной практике стали определять либо с позиции Доброхотовой и Брагиной в виде оценки 4 параметров (ведущая рука, ведущая нога, ведущий глаз, ведущее ухо), либо с позиции Хомской (профиль латеральной организации), в которой учитывались только три из этих показателей (не учитывался показатель «ведущая нога»).

В настоящее время, начиная с работы Криса  МакМануса (McManus, 2002), в европейской традиции предпочитают не использовать профиль, и,   анализируя отдельные пробы, ученые никогда не связывают их со сложными когнитивными функциями. Хотя и здесь немало работ, выполненных с нарушением многих правил. Но у нас нет задачи критически оценивать всю мировую научную литературу. Хотя очень хотелось бы, чтобы современные молодые исследователи прочли фундаментальный труд Криса  МакМануса.

В исследования, проведенных под руководством М. Безруких (Безруких, Храмова, Зельдович, 2009), рассматриваются отдельно сенсорный и двигательные показатели, которые в многочисленных исследованиях показали различную связь с теми или иными психологическими параметрами.

Но очевидно, что ни Лурия, ни те, кто шел вслед за ним в исследованиях функциональной асимметрии, никогда не считали, что с помощью анализа латеральных предпочтений можно оценивать центральную асимметрию мозга.

Еще в 80-е годы теплилась надежда, что между ними есть сильная связь и возникло даже понятие «полушарности» и предположение, что есть люди «правополушарного» и «левополушарного» типа. Однако сравнительные исследования функциональной асимметрии женщин и мужчин напрочь отсекли возможность простого деления всех людей на два типа (например, Вольф, Разумникова, 2004). Тем не менее, это ошибочное представление 80-х годов XX столетия до сих пор активно обсуждается и включается в выводы.

Центральная ошибка, встречающаяся в огромном числе работ –  ошибка корреляции (Дружинин, 2000). Она состоит в том, что оцениваются периферические признаки, например сенсорные и моторные показатели (ведущие рука, нога, глаз и ухо), а вывод делается относительно функциональной асимметрии мозга (например, Звоников, 1998; Пуляевская, 2005; Эрдынеева, Попова, 2009). Функциональную асимметрию мозга можно оценить с помощью томографии, электроэнцефалографии, реоэнцефалографии. Но периферические показатели не дают прямой связи с функциональной асимметрией мозга, что мы только что утверждали. И многочисленные исследования демонстрируют существенные различия функциональной асимметрия полушарий головного мозга в разных задачах у мужчин и женщин, что в еще более  затрудняет соотношение центральных функций и периферических параметров.

При этом работы могут описывать важные явления, но вследствие ошибки корреляции, выводы авторов принципиально неверны. Например, «Сенсомоторную асимметрию по четырем парным функциям при тестировании функциональной асимметрии головного мозга определяли с помощью опросного метода и функциональных проб» (Катерлина, Изранов, Соловьева, Рымар и др., 2010).

Вот утверждение из монографии: «Функциональная асимметрия больших полушарий человеческого мозга не исчерпывается лишь различиями в совершенстве мышечных функций правой и левой половин тела. Она обнаруживается и в работе других органов, в первую очередь, органов чувств. У человека удается обнаружить ведущий глаз и ведущее ухо, ведущую половину носа и языка» (Назын-оол, Будук-оол, 2010). Здесь прямо асимметрия полушарий головного мозга определяется через моторные и сенсорные признаки. И это большая монография, которая цитирует и Лурию, и Доброхотову с Брагиной, но не соответствует ни одной букве работ этих авторов.

Или цитата из книги: «Анализ функциональных асимметрий мозга мы начинали с определения моторной пробы «перекрест рук» по А.Р. Лурия, то есть, признаков, ответственных за организацию двигательного поведения с целым рядом психологических особенностей (выделено Е.И. Николаевой). В результате разделения подростков с девиантным поведением по показателям моторных проб в группу с правым показателем пробы «перекрест рук» вошли 25 подростков, с левым показателем – 35. Данное деление позволило нам условно разделить подростков на правшей и левшей» (Гут, Кабардов, 2013). Здесь анализ всех функциональных асимметрий мозга сводится к одной пробе – перекресту рук, которая, как известно, делит людей любого возраста, и мужчин и женщин, примерно на две равные группы (что показано и авторами цитируемой работы). И считается, что это – признак, ответственный за организацию двигательного поведения с целым рядом психологических особенностей – в этом месте автору данной статьи и одновременно автору учебника «Психофизиология» хочется рыдать от восторга. Но зачем тогда психологи проходили курсы нейрофизиологии, психофизиологии и нейропсихологии? Чтобы один поведенческий признак сделать ответственным и за моторные, и за психологические функции? Мы процитировали одну работу, но таких работ – легион.

Более того, авторы цитируемой работы пользуются терминами «правша» и «левша» применительно к одной единственной пробе. Но Брагина и Доброхотова создали классификацию, в которой описали, при каких условиях людей можно считать правшами или левшами. Эти термины являются частью определенных теоретических представлений. Если авторы цитируемой работы вводят свою классификацию, они должны описать основание, по которому они меняют прежнюю классификацию на собственную.

Вот еще одна работа такого же рода. Мы приводим авторское резюме. «Гипотеза исследования состояла в том, что лица с разными доминирующими полушариями будут обнаруживать индивидуальные особенности адаптации. Были исследованы 64 студентки вуза. Для оценки асимметрии использовался показатель пробы «перекрест рук» по А.Р. Лурия. Результаты исследования выявили статистически достоверное несовпадение объективных и субъективных показателей переживания стрессовых ситуаций у лиц с разными признаками полушарного доминирования, что позволяет говорить о наличии индивидуальных стилей реагирования на стрессовые ситуации» (Москвин, Белова, 2006). Здесь также используется одна проба, на основе которой делается глобальный вывод о полушарном доминировании.

Хотелось бы подчеркнуть, что существует еще и разночтение в интерпретации результатов именно этой пробы: Лурия полагал, что рукость определяется по той руке, которая лежит сверху, тогда как работы Леутина и Николаевой (Леутин, Николаева,  1988, 2008) показали, что у леворуких людей это проба выполняется так, что левая, ведущая рука, первой ложится на грудь. Но это означает, что в зависимости от подхода, у разных исследователей одни и те же люди могут быть то левополушарными, то правополушарными, если вся функциональная асимметрия сводится к одной пробе.

Самое удивительное, что большинство работ, в которых идет смешение периферических асимметрий с центральной, начинается словами «традиционно». Например, «Согласно нашей гипотезе, важным фактором, предопределяющим баланс «внутренняя активность-внешняя активность», является мера эквипотенциальности полушарий. Традиционно этот показатель определяется по показателю меры амбидекстрии, то есть степени сходства продуктивности двух рук при выполнении тонких моторных заданий» (Дробница, 2014, С.107). Термин «эквипотенциальность полушарий», возможно, был актуален в XVII веке. Но то, что его можно оценить по активности рук, не описывали даже тогда. Применение термина «продуктивность» в отношении двигательной активности рук мы не можем прокомментировать. В этой же работе рассматривается «значимость показателя конгруентности-неконгруентности выполнения поз: позы Наполеона и перекреста пальцев в качестве предиктора индивидуально-психологических характеристик…» (Дробница, 2014, С.109). Дальше идет ссылка на работу одного автора.

Люди могут писать все, что считают нужным, если в журнал проводит  политику печатать все, что приходит в редакцию. Но те, кто используют работы, имеют право на критическую оценку данных. Две пробы, которые здесь рассматриваются как позы, делят выборку примерно на две равные части. Причем у половины испытуемых, они, в терминологии автора, неконгруентны, то есть их результаты не совпадают. Но нет ни одной томографической работы, где было бы показано, что это имеет какое-то отношение к когнитивным функциям человека.

Терминологическая путаница — одна из самых больших проблем исследований, связанных с функциональной асимметрией. Например, мы уже говорили про введенный Е.Д. Хомской с соавторами (Хомская, Ефимова, Будыка, Ениколопова, 1997) термин «профиль латеральной организации функций». Это именно профиль организации функций (Ефимова, Симонов, Будыка, 2014), но он в огромном числе работ превращается в «профиль латеральной организации мозга», что меняет его смысл и нуждается в ином теоретическом обосновании, хотя авторы ссылаются именно на Хомскую как на того, у кого они взяли этот термин (например, Приказнов, 2007; Назын-оол, Будук-оол, 2010).

Кроме описанных выше проблем, достаточно часто можно натолкнуться на неадекватное использование термина «амбидекстр». Амбидекстр — в переводе с латыни — две правые руки (дектсрум — правая рука, амби — две). Поэтому использовать термин амбидекстр по отношению к целому профилю, как минимум, неадекватно. Когда речь идет о параметрах, иных чем рукость, можно пользоваться термином «симметричный». Он очень логично встраивается рядом с терминами правый и левый.

Вот еще один термин: «профиль функциональной межполушарной асимметрии» (Эксакусто, 1998). Более того, далее автор уточняет, что определение этого профиля идет от модифицированного теста Аннет (следовательно, оценивается профиль сенсомоторной асимметрии - выд. Е.И. Николаевой). Затем автор пишет «варианты профилей функциональной межполушарной асимметрии можно разделить на пять основных типов: односторонний праволатеральный, односторонний леволатеральный, амбидекстральный, равнораспределенный парциальный, неравнораспределенный парциальный». Очень жаль, что автор не ссылается на работы Доброхотовой и Брагиной или хотя бы на труд Лурии, откуда он заимствовал отдельные термины и затем сложил из них этот набор слов.

Другой термин всплывает в работе Михайлова и Ткаченко (Михайлов, Ткаченко, 2009, с.59): «Более выраженная асимметрия у правшей обусловлена большим абсолютным значением «индекса асимметрии мощности» полушарий головного мозга, чем у левшей . . . , что в свою очередь связано с особенностями организации пространственно-временного континуума правшей». Вводя термин «индекс асимметрии мощности полушарий головного мозга», авторы ссылаются на следующих авторов: 1) Брагину и Доброхотову, 1981; 2) Леутина и Николаеву, 1988; 3) Спрингер и Дейч, 1983. На замечательной работе Доброхотовой и Брагиной я некогда входила в мир функциональной асимметрии. Работа Спрингер и Дейч вводила российских авторов в мировое сообщество людей, занимающихся этой проблемой. Ни в одной из перечисленных работ нет термина «индекс асимметрии мощности полушарий головного мозга».

Весьма печально, когда собственные измышления автор подкрепляет ссылкой на работы очень известных авторов. Например, вот цитата из статьи: «Если исходить из представления, что построение мира симметрично, то приспособление живого к условиям среды является признаком асимметрии. Симметрия позволяет вскрывать закономерности, лежащие в основе законов сохранения, асимметрия же — законов взаимодействия. Поэтому одним из перспективных подходов к изучению сложных динамических подходов, к которым относится и человек, является системно-симметрическим» (Тхагова, 2009). Далее автор ссылается на известную работу Суворовой с соавторами «Асимметрия зрительного восприятия» (1988). В приведенной цитате неверно все. «Если исходить из представления, что построение мира симметрично» . . . Многократно показано, что мир асимметричен, а психолог, изучающий этот мир, вносит дополнительное возмущение в исследование, что отмечается в классической работе В.Н. Дружинина «Экспериментальная психология» (Дружинин,  2011). Но даже если принять идею автора, что мир симметричен, то из нее никоим образом не вытекает вывод, что приспособление асимметрично. Каким образом симметрия позволяет вскрывать закономерности, лежащие в основе сохранения, а асимметрия – взаимодействия, автор не объясняет. А то, что человек является «одним из подходов», лежит полностью на совести автора, который в этом месте ссылается на очень уважаемых людей. И хочется принести им извинения в связи с этим.

Следует упомянуть и использование математического аппарата в области функциональной асимметрии мозга. Во всяком случае, в отношении пробы «поза Наполеона» нет никаких оснований говорить о нормальном распределении выборки. Хотя существует море работ, применяющих статистические методы, созданные для нормального распределения параметров, к иначе распределенным выборкам (Хохлов, 2014).

Чем прежде всего важны работы тех первых исследователей функциональной асимметрии, так это тем, что в них статистика считалась «руками», а значит – и головой. Лурия не имел удобной программы SPSS, а потому вдумчиво применял статистические методы и знал ограничения их использования, в частности, ограничения, связанные с использованием для корреляционного анализа.

В корреляционном исследовании, «причинами», например, могут быть значения измеряемых показателей из одного ряда методик, а «следствиями» – значения измеряемых показателей из другого ряда методик. Но в нелинейных процессах традиционное определение «симметричной» корреляции (Спирмена, Кендалла, Пирсона), как правило, даёт низкую эффективность: если А имеет значимую связь с Б, то необязательно Б должно иметь значимую связь  с  А  (Вергунов, Николаева, 2014).

Вот лишь одна из цитат, из которой видно, как неправомерное применение корреляционного анализа ведет к фантастическим выводам: «На основе обнаруженных особенностей корреляционных связей установлено, что в группе испытуемых мужского пола при обучении простым целенаправленным движениям рук путем двигательной тренировки наибольшую роль играет левая рука, и, следовательно, правое полушарие. Использование процедур СМЭНМС (сопряженная многоканальная электромиостимуляция) необходимо проводить с учетом интенсивности зрительного контроля, который вносит значимый вклад, за счет более эффективной работы нейро-моторного аппарата» (Михайлов, Ткаченко, 2009, 61 с.). Существует море работ о том, что у леворуких и праворуких мужчин разное время реакции, вербально-мануальная интерференция и т.д. Но когда просто применяется корреляционный анализ для не нормально распределённой выборки, тогда у всех мужчин активной оказывается лишь одна рука.

И, конечно, стоит напомнить, что исследования, связанные с оценкой профиля функциональной сенсомоторной асимметрии, не могут опираться на   выборку в 20-40 человек. В связи с этим хотелось бы обратить внимание на то, что в европейских исследованиях, опубликованных в заслуживающих уважение журналах, численность выборки весьма часто начинается от 500 человек. Понятно, что непосредственное изучение функциональной асимметрии мозга, выполненное в рамках ЭЭГ и томографических исследований, может иметь существенно меньшее число испытуемых.

Зачем написана эта работа? Стоит подчеркнуть, что огромной вклад в изучение функциональной асимметрии мозга внесли отечественные исследователи, которые использовали тщательно выверенные методики и обоснованную методологию. Странно встречать их имена и ссылки на них в работах, не соответствующих ссылкам ни методически, ни методологически. Авторам таких работ все-таки стоит более подробно знакомиться с первоисточниками.

  Материал подготовлен при поддержке РГНФ, проект 14-06-00195

Список литературы:
 
  1. Безруких М.М., Храмова С.К. Зельдович Я.И. Особенности развития речи у детей 6-7 и 9-10 лет с разным профилем латерализации моторных и сенсорных функций / Новые исследования. - 2009. - Т.20, В.1.
  2. Брагина Н.Н., Доброхотова Т.А. Функциональные асимметрии человека. – М.: Медицина. - 1981.
  3. Вергунов Е.Г., Николаева Е.И. Проблема получения научного знания на примере методологии анализа вариабельности сердечного ритма:  Естественно-научный подход в современной психологии. – М.: Изд-во ИПРАН. - 2014. – С. 232-238.
  4. Вольф Н. В., Разумникова О.М. Половой диморфизм функциональной организации мозга при обработке речевой информации: Функциональная межполушарная асимметрия / Хрестоматия под ред. Н.Н. Боголепова и В.Ф. Фокина. - М.: Научный мир. - 2004.
  5. Гут Ю.Н., Кабардов М.К. Индивидуально-психологические особенности личности девиантного подростка с разной функциональной асимметрией мозга // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. - 2013.  - Т. 20, № 27 (170). - С. 258-268.
  6. Дробница И.П. Функциональная асимметрия полушарий как фактор, предопределяющий выраженность экстраверсии-интроверсии / В кн. Фундаментальные проблемы нейронаук. Функциональная асимметрия. Нейропластичность. Нейродегенерация /  Мат. Всерос. науч. конф. с междунар. участ. - М.: Научный мир. - 2014. - С.104-110.
  7. Дружинин В.Н. Экспериментальная психология. СПб: Питер. - 2000.
  8. Ефимова И.В., Симонов В.Н., Будыка Е.В. Профиль латеральной организации моторных и сенсорных функций студентов, занимающихся боксом, и особенности проявления у них агрессивности  // Асимметрия. - 2014. - Т.8, №3. - C. 18-24.
  9. Звоников В.М. Характерные особенности динамики межполушарной асимметрии при развитии нарушений и в процессе коррекции функционального состояния человека-оператора //  Известия Южного федерального университета. Технические науки. - 1998. - № 4 (10). - С. 14-15.
  10. Катерлина И.Р., Изранов В.А., Соловьева И.Г., Рымар О.Д., Насонова Н.В., Абрамов В.В. Межполушарная асимметрия головного мозга и морфологическая асимметрия щитовидной железы // Вестник НГУ. Серия: Биология, клиническая медицина. - 2010. – Т. 8, В. 1.  - С. 129-132.
  11. Леутин В.П., Николаева Е.И. Психофизиологические механизмы адаптации и функциональная асимметрия мозга. – Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние. - 1988.
  12. Леутин Е.И., Николаева Е.И. Мифы и действительность функциональной асимметрии мозга. - СПб: Речь. - 2008.
  13. Лурия А.Р. Основы нейропсихологии. - М.: Академия. - 2008.
  14. Михайлов И.В., Ткаченко П.В. Значение функциональной асимметрии при обучении сложным целенаправленным бимануальным движениям // Современные наукоемкие технологии. - 2009. - № 9. - С. 59-62.
  15. Москвин В.А., Белова А.Н. Функциональные асимметрии и индивидуальные особенности адаптации студентов к стрессовым ситуациям // Вестник Белгородского университета кооперации, экономики и права. - 2006. - № 2. - С. 333-335.
  16. Назын-оол М.В., Будук-оол Л.К. Функциональная асимметрия мозга и обучение: этнические особенности. - М.: Академия естествознания. - 2010.
  17. Приказнов А.Ю. Значение индивидуальных особенностей межполушарной асимметрии мозга в целеполагании у курсантов военно-десантного училища // Фундаментальные исследования. - 2007. - № 12-3.С. 538-539.
  18. Пуляевская О.В. Развитие познавательных функций у детей шестилетнего возраста с разной межполушарной асимметрией мозга // Сибирский психологический журнал. - 2005. - № 21. - С. 118-122.
  19. Спрингер С., Дейч Г. Левый мозг, Правый мозг / пер. с англ. – М.: Мир. - 1983.
  20. Тхагова А.А. Проявление зрительно-моторной асимметрии у детей дошкольного возраста // Успехи современного естествознания. - 2009. - № 7. - С. 120-122.
  21. Хомская Е.Д., Ефимова И.В., Будыка Е.В., Ениколопова Е.В. Нейропсихология индивидуальных различий (левый - правый мозг и психика). - М.: Российское педагогическое агентство. -  1997.
  22. Хохлов Н.А. Функциональная асимметрия мозга и компоненты математических способностей у студенток вуза / В кн. Фундаментальные проблемы нейронаук. Функциональная асимметрия. Нейропластичность. Нейродегенерация / Мат. Всерос. науч. конф. с междунар. участ. - М.: Научный мир. - 2014. - С.389-396.
  23. Эксакусто Т.В. Особенности распределения профиля функциональной межполушарной асимметрии у субъектов банковской деятельности // Известия Южного федерального университета. Технические науки. - 1998. - № 4, 10. - С. 59.
  24. Эрдынеева К.Г., Попова Р.Э. Функциональная асимметрия мозга как условие адаптации студента к учебной деятельности // Успехи современного естествознания. - 2009. - № 1. - С. 64-66.
  25. McManus Ch. Right hand, left hand. London: Clays Ltd, St. Ives pic. — 2002.
Комментарии и пинги к записи запрещены.

Комментарии закрыты.

Дизайн: Polepin