Т.Г. Визел «О ХАРАКТЕРЕ ПОЛУШАРНЫХ ИНТЕГРАЦИЙ» (С. 39-47)

Т.Г. Визель

О  ХАРАКТЕРЕ   ПОЛУШАРНЫХ   ИНТЕГРАЦИЙ

Московский Центр патологии речи и нейрореабилитации, Москва, Россия

Moscow center of speech pathology and neurorehabilitation, Moscow, Russia

О  ХАРАКТЕРЕ   ПОЛУШАРНЫХ   ИНТЕГРАЦИЙ
Т.Г. Визель
Настоящая статья посвящена актуальной, но недостаточно разработанной проблеме специфики полушарных интеграций.  Предлагается ее авторское раскрытие, позволяющее   представить новые данные о мозговых механизмах психического отногенеза (в частности, речевого), дизонтогенеза и компенсаторных процессов. Рассматриваются также вопросы изменений репертуара полушарных ролей, являющихся результатом интеграций между гемисферами. Соответственно поднимается проблематика локализационных внутриполушарных трансформаций, меняющих современные представления об их тенденциях.
Ключевые слова: полушария мозга, полушарная асимметрия, полушарные взаимодействия, функциональные интеграции, функциональные дезинтеграции, навыки, интеграционные единства.
 
 
ABOUT NATURE HEMISPHERIC INTEGRATION.
T.G. Viesel
Keywords: cerebral hemispheres, hemispheric asymmetry, hemispheric cooperation, functional integration, functional disintegration, the skills, the integration of unity.
 
http://dx.doi.org/10.18454/ASY.2015.34.735

 

Проблема.

         Проблеме межполушарной асимметрии мозга посвящено множество исследований, носящих мультидисциплинарный характер. Авторами единогласно признается не только факт асимметрии в функциональных ролях полушарий, но и принципиально важный факт активного взаимодействия между ними. Отмечается, что решение какой-либо функциональной задачи возможно при том, что каждое из полушарий вносит в него свой специфический вклад. С позиций разных дисциплин указано, какова именно специфика таких вкладов.

         Однако   полушарная проблематика этим не ограничивается.   Ее важный раздел составляет специфика полушарных взаимодействий в нормальном онтогенезе и патологии высших психических функций (ВПФ), и в частности, речевых.  динамичность их состояний Имеющиеся в литературе  сведения    не раскрывают их в  достаточной мере и, более того, на них не фокусируется специальное внимание.  В публикациях Н.П. Бехтеревой, 1974; М. Газзаниги, 1974; В.Л. Деглин, Т.В. Черниговская, 1990; Д.А.  Фарбер, Н.В. Дубровинской (1991); В.И  Голода ,  Р.И. Мачинской, Н.М.Фишман, (1992);  В.Ф. Фокин  (2003) рассматривается компенсаторный аспект полушарных вложений, состоящий, в основном, в  восстановительной роли здорового полушария.

          Высокую компенсаторную активность правого полушария при левополушарных очагах   поражения отмечала и Н.Н. Трауготт (1986). Еще ближе к вопросу о полушарных взаимоотношениях при осуществлении номинативной функции речи подошла Е.П. Кок (1967), показав, что она осуществляется обеими гемисферами, работающими как единое целое, как в норме, так и в патологии при необходимости включения компенсаторных процессов.   К специфике полушарных взаимоотношений можно считать косвенно относящимися публикации, посвященные проблемам эволюционных полушарных преобразований и левшества (Геодакян В.А.  1992; Т.А. Доброхотова, Н.Н. Брагина  (1993; 1994) и др.

         Наконец, непосредственное отношение к обсуждаемой проблеме имеют работы, выполненные на материале развития речи у детей (Лурия А.Р., 1970; Симерницкая Э.Г., 1985;  Е.Н.Винарская,1987; А.В.Семенович, 1991; В.В.Лебединский, 2003). В работе  M. Kiensbourn (1981) освещаются вопросы наиболее значимые  в контексте настоящей статьи вопросы  левополушарной латерализации речевых функций, показана их необходимость  для становления психики ребенка.

          Несмотря на ценные сведения, содержащиеся в перечисленных,  публикациях,  остаются недостаточно раскрытыми внутренняя картина психического онтогенеза и дизонтогенеза, включая речевой,  их мозговые механизмы,  а также истинная природа афазии.   Настоящая публикация имеет целью показать продуктивность предлагаемой  концепции специфики полушарных взаимоотношений  для восполнения  обозначенных пробелов.

Поиск решения

         Следует начать с того, что в прежних работах автора  (Т.Г.Визель, 2010; 2015)  картина полушарных взаимодействий  частично рассматривалась, в частности,  при изложении точки зрения на  патогенез таких  нарушений речи как  алалия (безречие) и заикание.   Было показано, что безречие  у детей — результат того, что левым полушарием  из  неречевых шумов, воспринимаемых правым, не извлекаются полезные для речи акустические признаки и в результате становится   невозможным приобретение звуков речи.   Заикание возникает из-за отсутствия левополушарной интерпретации сегментного состава фразовой речи, состоящей в привнесении в правополушарный ритмический рисунок высказывания левополушарных смысловых  (логических) пауз.

         Причина невозможности левополушарной интерпретации правополушарных стимулов состоит в неполноценности проводящих путей, связывающих полушария. Этот вывод основан на том, что, по данным инструментальных исследований, речевые зоны обоих полушарий не являются поврежденными.

Новый путь

         Дальнейшее осмысление обсуждаемой   проблемы привело к необходимости идти новыми путями, ведущими к новым решениям. Прежде всего, их новизна состоит в том, что к прежним рассуждениям добавлено следующее.

         Любая ВПФ, включая речевые, приобретается исключительно благодаря тому, что в область мозгового (внутреннего) речевого механизма поступают образы объектов внешнего мира.  Это является обязательным условием активации соответствующих нейронов. Все речевые зоны мозга связаны как с зонами приема основных (доминантных) для данного вида речи стимулов, так и с другими, принимающими дополнительные стимулы. Таким образом, при овладении какой-либо речевой или другими ВПФ активируется сеть полианализаторных межзональных взаимодействий. По мере упрочения этой способности они претерпевают существенную эволюцию. Какую? В ответе на этот вопрос и состоит суть рассуждений.

         Чтобы они были были понятнее, приведу в пример  алгоритм приобретения детьми  основной речевой способности -  понимать слова.

         Дебют  этой  способности  состоит в  необходимости  услышать, слово, то есть воспринять его на уровне речевого слухового гнозиса. Вначале это требует участия обоих полушарий мозга. Правое поставляет  гештальтный просодический рисунка слова (абриса), и передает левому, которое вычленяет из него только те звучания, которые относятся к звукам речи и их сериям. Это необходимо для опознания слова, но не обеспечивает его понимания.  К тому же, со временем хорошо знакомые слова опознаются непосредственно левым полушарием, поскольку необходимые просодические характеристики воспринимаемого слова уже интегрированы в левополушарный речевой механизм.  Естественно, что такая левополушарная латерализация речевого слухового гнозиса возможна лишь при условии сохранности межполушарных комиссур, а также нормативном соотношении степени функциональной активности полушарий.

         Способность понимать слова требует также освоения ряда других операций, тоже носящих вначале двуполушарный характер.  В контексте обсуждаемой проблемы важно, что слово является означающим, а   означаемое представлено тем предметом (объектом), который этим словом обозначается. При этом имеется в виду не сам, единичный предмет, а его обобщенный образ.   Опознание единичного предмета доступно зрительно-гностическому механизму правого полушария, а обобщенный образ — только левому. Ребенок должен преобразовать зрительную картинку, допустим, конкретной «правополушарной» кошки в схематический образ любой кошки. Это возможно только благодаря полушарным взаимодействиям, и не просто им, а тем интеграциям конкретных правополушарных признаков предмета в левополушарную схему.  Правое полушарие перестает в этом случае быть необходимым  в акте понимания слова кошка (рис.1).

Vizel_4_2015_1

Рис.1. Преобразование правополушарного  чувственного  образа  предмета в схематический (обобщенный) левополушарный. Горизонтальная стрелка указывает направление  функциональных межполушарных интеграций.

Однако и на этом необходимые условия  понимания слова не заканчиваются. Далее требуется  интеграция  обобщенного образа предмета (стимула внешнего мира)  во внутренний  речевой механизм осмысленного слова. Этим механизмом является  фонематический слух (ФнСл), способный декодировать серию фонем, составляющих слово. Он имеет мозговое представительство   в височной доле левого полушария, но уже не во вторичных полях коры, как речевой слуховой гнозис, а в наиболее высоких по иерархии и сложно функционирующих  — третичных (STIII).

         Из чего следует, что образы внешних стимулов интегрируются в речевой механизм? Представляется абсолютно убедительным следующий ответ: для того, чтобы понять слово кошка, ребенку, овладевшему этой способностью, не нужен непосредственный контакт с этим объектом.  Образ кошки вписан, интегрирован во внутренний речевой механизм (горизонтальная двунаправленная стрелка) — рис. 2.  В   результате этого отпадает необходимость  и самой зрительной зоне и в проводящих путях, связывающих  эту зону с речевым механизмом.  На территории внутреннего речевого механизма, а это, как известно фонематический слух (ФнСл) специализируется  интегративная  зона навыков понимания слов. В ней слово (означаемое) и предмет (означающее)  становятся слитыми воедино и размещенными  в части левой височной доли,   совмещающей функции и височной и затылочной коры.    Степень слияния  взаимодействующих объектов становится все более полной по мере освоения чего-либо, то есть по мере приобретения нового знания. В итоге  создается единое интегративное целое, в котором обе составляющие слиты воедино.

 Vizel_4_2015_2

Рис. 2. Внутриполушарные  интеграции  обобщенного зрительного образа в речевой механизм (ФнСл)

Вместе с тем, несмотря на появление зоны навыков понимания слов, остается возможность приобретения способности понимать новые слова (верхняя пунктирная стрелка), например, иностранные   и специальные терминов. В этом случае проводящие пути актуальны.

         Таким образом, применительно к хорошо освоенной речи постепенно отпадает необходимость в межполушарных и в межзональных внутриполушарных проводниках.

Межполушарные  интеграции

         Аналогичным образом осуществляется взаимодействие полушарий мозга: функции одного из них интегрируются в другое, и в нем появляется особая зона, способная работать в рамках выполняемой операции за оба.    Чрезвычайно важно при этом, что   такая мера изменяет картину функциональной специализации каждого из полушарий.  Их функциональный репертуар о становится иным. Правое, участие которого в приобретении речи чрезвычайно велико, на ранних этапах речевого онтогенеза, по мере взросления ребенка все более и более становится неречевым, оставляя за собой, однако, чрезвычайно важную художественно-образную составляющую речи, а также ряд просодических функций. Левое полушарие пополняется новыми функциями и в чем-то, в результате правополушарных вложений, становится более чувственным и  эмпирически-предметным. Такое интегрирование правого в левое и наоборот, возможно, разумеется, если комиссуры между полушариями мозга не повреждены.

         Существует еще один, мало разработанный  аспект полушарных интеграций.  Еще H. Jaclson  писал, что  наиболее упроченные речевые конструкции, ставшие, по существу, фразеологизмами,  «уходят на хранение» в правое полушарие. Если это так, то   следует полагать, что   упроченные речевые фрагменты интегрируются в чувственную составляющую правого полушария и существуют там в таком застывшем состоянии. Эмоционально-чувственная правополушарная окраска начинает в них доминировать над содержательной частью высказывания. В результате речевая конструкция   обессмысливается. Несмотря на это каждый употребляющий ее хорошо понимает ее речевое назначение. Примеры многочисленны — это фразеологизмы, потерявшие гносеологические корни: «Бить баклуши; Водить за нос; Вот где собака зарыта! Всыпать по первое число; Голая правда; Деньги не пахнут; Истина в вине; Филькина грамота» и многие  др.  Такие конструкции сохранили только эмоционально-чувственный знак, вписанный в ту или иную ситуацию, то есть то предназначение, которое полностью соответствует специфике функционирования правого полушария, но не потеряли способность выполнять коммуникативно-речевую роль.

         Особенно прочно в правом полушарии приживается бранная лексика, что хорошо известно каждому афазиологу.  В остаточной речи больных с афазий бранные слова, ярко эмоционально-аффективно окрашенные, встречаются очень часто.  Правополушарную «привязку», похоже, получают и профессиональные штампы, о которых тоже шла речь в одной из работ, опубликованных в настоящем журнале). Такие наблюдения дают основание для вывода, что правое полушарие становится в какой-то степени речевым.

         Что касается автоматизмов другого порядка, не имеющих чувственной основы (порядковый счет, дни недели, месяцы и пр.), то, возможно, они получают субкортикальное представительство, возможность этого предусматривал еще А.Н. Бернштейн (1947), приводя в пример субкортикальный характер росписи «любителей красивого почерка». Такие застывшие речения могут смело отданы роботу, они не требуют участия, ни мысли, ни чувства.

Дезинтеграции

         При попадании очага поражения в интегративную зону локализации приобретенных навыков   они, получив составную структуру (внутренний механизм+ внешние стимулы) распадаются (дезинтегрируются) в функциональном отношении.   Еще Х. Дж Джексон писал о том, что в этом случае одновременно спонтанно активизируются мозговые зоны, благодаря которым эти навыки приобретались на более ранних этапах. В примере с пониманием слова   это ФнСл и обобщенный зрительный образ предмета.  Между ними возникают возвратные взимодействия. Вновь становятся востребованными связывающие их проводящие пути. Однако их активность в рамках зрелой речи невелика, и возникают многочисленные сбои. Они и составляют картину афазии.  По меткому выражению самих больных, слово превращается в пустой звук, поскольку отрывается от предмета.  Следовательно, афазия, не следствие поражения зоны основного речевого механизма (фактора), как постулирует А.Р.Лурия (1962), а результат распада интеграционных единств — навыков. Такая трактовка объясняет, почему слово распад так прочно закрепилось за обозначением самого явления — афазия.

         Аналогичные нарушения имеют место между частями функций, сложившихся благодаря полушарным интеграциям.  Это и гианопсии, и различные неречевые агнозии и апраксии. Таким образом, причиной возникающих функциональных сбоев во всех случаях является   не разрушающий мозговую ткань очаг поражения, а неполноценность взаимодействий тех компонентов, включая полушарные, к которым функция возвращается.

Vizel_4_2015_3

                                    Рис.3. Алгоритм функциональных дезинтеграций

Нижняя пунктирная стрелка на схеме показывает неполноценность возвратных взаимодействий между высвободившимися частями навыка как единого интегративного целого .

Заключение

            Итак, каждое из полушарий мозга тотально необходимо  на этапах освоения знаний,  интегрируя  в него то, на что другое неспособно.  В то же время  полушария меняются, становясь частично  состоятельными в том,   что было невозможно до  межполушарных взаимодействий.

            Ведут ли такие межполушарные интеграции к их функциональной эквипотенциальности? Ответить на этот вопрос затруднительно. С одной стороны  функциональный репертуар каждого из них  пополняется фрагментами способов реализации контрлатеральной структуры, а с другой, эти  интегрированные  фрагменты преобразуются соответственно закономерностям работы именно этого, принявшего их полушария. Так, благодаря интеграциям зрительный образ предмета существует в обоих полушариях,  хотя и в принципиально разном качестве,  как было обсуждено выше. Речевые отрезки также есть в обоих полушариях, но дифференциальные различия между ними принципиально значимы. В левом полушарии  неречевой шум, становится не шумом, а символом (звуком речи), периодический ритм становится в нем смысловым (апериодичным), а слово в правом полушарии обессмысливается и т.п.  Возможно, межполушарные интеграции, составившие тему предлагаемой вниманию публикации, нужны не для изменения специфики функционирования полушарий, а для их обогащения. Чем богаче они будут, сохраняя свою специфику, тем станут состоятельнее в решении исходно более сложных задач психической деятельности.

            Представляется, что характер полушарных и интеграций — тема достойная серьезного изучения не только в рамках речевой, но и  остальных  ВПФ, а возможно, и  в еще более широком масштабе.  По-существу, практически все взаимодействия в определенной степени требуют интеграций одного явления в другое, и в психолого-философском, и в социальном плане.

  Список литературы:

  1.  Визель Т.Г. Нарушения приобретения речевых навыков и их распад (теоретический аспект) Вестник угроведения № 2 (21), 2015, с 149-163.
  2. Визель Т.Г. Значение процессов полушарного взаимодействия в патогенезе нарушений речи. Асимметрия, т.5.,  №4, 2010, с. 9-22. www.j-asymmetry.com
  3. Визель Т.Г.  Нарушения приобретения речевых навыков и их распад (теоретический аспект). Вестник угроведения № 2 (21), 2015, с. 149-163.
  4.  Визель Т Г. «Высшие автоматизмы и их полушарная организация: нейропсихологический и нейролингвистический аспекты» Ж. «Асимметрия», т. 5, №2, 2010, С. 35-52).
  5. Винарская Е.Н. Раннее речевой развитие ребенка и проблемы дефектологии: Периодика раннего развития: Эмоциональные предпосылки усвоения языка: Кн. Для  логопеда. – М.: Просвещение, 1987. – 160 с.
  6.  Голод В.И., Мачинская Р.И., Фишман Н.М. Функциональная асимметрия полушарий: норма и патология // Функциональная асимметрия мозга при нарушениях речевого и слухового развития.- М.: Наука, 1992.- С. 6 — 39.
  7. Деглин В.Л., Черниговская Т.В. Решение силлогизмов в условиях преходящего угнетения правого или левого полушария мозга//Физиология человека. 1990, т. 16, 5, с. 21.
  8. Джексон Дж. X. Избранные работы по афазии: (пер. с англ. и предисл. Е. Н. Винарской) . — СПб.: Нива. — 1996. — 70 с.
  9. Доброхотова Т.А., Брагина Н.Н. Асимметричный мозг — асимметричное сознание. // Ж., высш. нервн- деятельности. 1993, т. 43,2, с. 256.
  10.  Доброхотова Т.А., Брагина Н.Н. Левши. М., Книга, 1994.
  11.   Кок Е.П. Общее и различное в высших функциях симметричных отделов правого и левого полушария мозга // Физиология человека, 1975, т.1, №3, с.427
  12.  Лебединский В.В. Нарушения психического развития в  детском возрасте. — М.: Изд-во «Академия».- 2003.- 144 с.
  13. Лурия А.Р. Мозг человека и психические процессы. М., Педагогика, 1970.
  14. Лурия А.Р. Высшие корковые функции человека. МГУ, 1962.
  15. Семенович А.В. Межполушарная организация психических процессов у левшей.- М.: МГУ, 1991.- 95 с.
  16.   Симерницкая Э.Г. Мозг человека и психические процессы в онтогенезе.- М.: МГУ, 1985.- 190 с.
  17. Трауготт Н.Н.  Межполушарные взаимодействия при локальных поражениях головного мозга. Нейропсихологический анализ межполушарной асимметрии мозга. М., Наука, 1986.
  18. Фарбер Д.А. Алферова В.В. Бетелева Т.Г. Онтогенез функциональной межполушарной асимметрии. // Принципы и механизмы деятельности мозга. Л.,Наука, 1985, с.80.
  19. Фокин В.Ф. Динамические свойства функциональной межполушарной асимметрии. //Актуальные вопросы функциональной межполушарной асимметрии. 2-я всерос. науч. конф. М. 2003. С. 322–333.
  20.  Черниговская Т.В. Эволюция языковых и когнитивных функций — физиологические и нейролингвистические аспекты. Спб, ИЭФиБ, 1993.
  21. Газзанига М. Расщепленный человеческий мозг. В кн. «Восприятие. Механизмы и модели». П/р. Н.Ю. Алексеенко. М. Мир. 1974. С. 47-57
  22. Геодакян В.А. Эволюционная логика функциональной асимметрии мозга. // ДАН. 1992, т. 324, б, с. 1327
 

 

Комментарии и пинги к записи запрещены.

Комментарии закрыты.

Дизайн: Polepin